15 июня 
заявился в дом к Ренуару. Весь месяц напролет Ренуар и Алина старались, как 
могли, успокоить 
эту чету, утешить Ортанс, беспрестанно рыдавшую и жаловавшуюся на свою судьбу. 
Они делали 
вид, будто не замечают смятения, плохо сдерживаемой тревоги Сезанна, тайком 
строчившего 
Фанни одно письмо за другим.
       Ренуар, надо думать, призывал Сезанна взяться за работу, тот набрасывал 
какой-нибудь 
пейзаж, но мог ли он выразить свою мысль на холсте, продумав сложную алхимию 
картины, когда 
в Душе его кипела страсть? Пытка ожидания, день за днем оказывавшегося тщетным, 

доводила 
его до исступления. Не в силах дольше выносить эту пытку, Сезанн 11 июля вдруг 
исчез: уехал в 
Виленн... Ортанс и Поль остались у Ренуара, который то ли знал, то ли без 
особого труда 
догадался, зачем Сезанн умчался в долину Сены. Вскоре стало известно, что 
художник 
возвратился в Прованс столь же неожиданно, как и бежал оттуда. С раной в душе 
Сезанн вновь 
вернулся к своей прежней жизни, к своему единоборству с тьмой, с населяющими ее 

чудовищами. 
После этого начался новый расцвет его искусства, ставшего еще более могучим и 
строгим, и еще 
громче, свободней зазвучала музыка, которую он извлекал из бездны своей души, - 

этот гимн 
вечной жизни.
       Невозможно представить себе, что Ренуар, пусть интуитивно, не осознавал 
смысла 
кризиса, пережитого его другом. Кризиса, вызванного ничтожным поводом, но 
исполненного 
истинного трагизма. Ренуару были чужды резкие порывы Сезанна, неведомы эти 
чрезмерные 
взрывы чувств, породившие неповторимое искусство его друга. Но тревоги, много 
лет 
обуревавшие его самого, при всем различии натур обоих художников, отчасти 
сродни 
тому 
потрясению, более бурному, но в силу этого менее затяжному, которое довелось 
пережить 
Сезанну.
       Творчество - высшая форма торжества человека над самим собой, победа его 

в борьбе с 
роком.
       В конце июля Ренуар тоже покинул Ларош-Гюйон: он хотел провести 
несколько 
дней в 
Варжемоне. Затем он снова вернулся назад, а еще позднее, в сентябре, уехал на 
родину Алины, в 
Эссуа, где ему прежде ни разу не случалось бывать.
       Какой покой в этом поселке виноделов, половина которого принадлежала 
Шампани, 
половина - Бургундии! Неподалеку раскинулся лес Клэрво. Лозы на склонах холмов, 

опаленных 
солнцем, увешаны зрелыми гроздьями винограда. Коровы пасутся на лугах, среди 
которых под 
ивами петляет речушка Урс.
       Ренуар наслаждался здешним покоем. "Думаю, на этот раз Вы будете 
довольны", - писал 
он Дюран-Рюэлю. С удовлетворением отмечал он, что теперь ему уже не нужно 
"искать". В самом 
деле, его новая "манера" убедительно раскрылась в одной из написанных им работ 
- 
"Прическа", 
где он изобразил со спины девушку, после купания расчесывающую волосы. Пышные 
формы этой 
девушки, ослепляющей своей животной красотой, создают впечатление почти 
осязаемой 
рельефности. Блаженная мощь молодого тела! Сознание, что он наконец достиг 
своей 
цели, и 
порожденное этим удовлетворение красноречиво отразились в образе юной 
Анадиомены, в ярком