христианские" 
чувства и, поскольку он не любит протестантов, поддержит католические школы. В 
самом деле, 
миссия жестоко боролась с конкуренцией маленькой протестантской школы, которую 
открыл в 
Атуоне приехавший сюда в 1898 году молодой пастор Поль-Луи Вернье. Гоген то ли 
в 
насмешку, 
то ли из чувства справедливости, а может быть, по безразличию поделил первую 
премию между 
маленькими туземцами школы братьев, исполнившими "Гимн Жанне д'Арк", и 
учениками 
пастора, исполнившими "Марсельезу". Раздосадованные католики заявили, что это 
несправедливо, что это сектантство. Вскоре монсеньер Мартен запретил своей 
пастве посещать 
Гогена, который "выставляет напоказ опасную свободу нравов". Запрещение 
касалось 
в первую 
очередь женской половины населения.
       Гоген хохотал. "Как! Мне хотят навязать обет целомудрия! Э, нет, 
шалишь!" 
Он отлично 
знал, что рассказывают об апостолическом наместнике на Маркизах. С одной 
стороны, епископ 
публично высказывал сожаление, что в нарушение закона многие женщины купаются 
голыми, и 
это, де, оскорбляет его стыдливость и стыдливость его монахов. Но это, однако, 
не мешало ему 
поддерживать любовные отношения со своей экономкой, молодой туземкой, 
получившей 
при 
крещении христианское имя Тереза. За два или три года до этого пасхальное 
богослужение в 
атуонской церкви было прервано самым неожиданным образом. Когда монсеньер 
Мартен 
служил 
мессу, другая юная туземка, по имени Анриетта, только что окончившая школу 
сестер, которую 
Мартен взял к себе в качестве второй экономки, в припадке ревности набросилась 
на Терезу: "Это 
потому, что ты спишь с епископом чаще, чем я, он подарил тебе шелковое платье, 
а 
мне из 
простого ситца!" Все эти сплетни забавляли художника. Раздобыв "два 
великолепных 
куска 
розового дерева", он вырезал из одного рогатого дьявола и назвал его "Отец 
Распутник" *, из 
второго девушку с венком на распущенных волосах - "Святую Терезу" и поставил их 

по обе 
стороны лестницы, куда на них приходили полюбоваться и потешиться туземцы и 
европейцы. 
"Если это легенда, то не я ее сочинил", - говорил Гоген. Что до Анриетты, Гоген 

не придумал 
ничего лучшего, как сманить ее от епископа и поселить у себя. Она заменила 
Мари-
Роз Ваэохо, 
которая, забеременев, отправилась в родную деревню, чтобы там родить в кругу 
семьи **.
       * В настоящее время находится в собрании Честер Дейл в Нью-Йорке. В 
Музее 
французских 
заморских территорий в Париже находится деревянная скульптура на сходную тему - 

"Святой Оранг".
       ** Она родила дочь 14 сентября.
       
       Сержант Шарпийе, которого его друзья-католики несомненно не 
поблагодарили 
за его 
затею, в один прекрасный вечер составил протокол, довольно смешной в условиях 
острова, 
обвиняя Гогена в том, что на его коляске нет фонаря. Воинственный пыл Гогена от 

этого 
разгорелся еще пуще. Художнику всегда было необходимо бороться. Но не те 
глубокие причины, 
которые побуждали его к борьбе в течение всей жизни, определяли его поведение