людоедство, 
которого Гоген снабжал табаком, объявил его табу. Тиока, по старинному обычаю, 
обменялся с 
ним именами и отказался от какой бы то ни было платы за свою плотничью работу.
       * Он постоянно пополнял этот запас. С сентября 1901 по апрель 1903 года, 

то есть за двадцать 
месяцев, он купил в Коммерческом обществе сто литров рома, сто пятьдесят литров 

абсента и три бутылки 
виски.
       
       Дом рос не по дням, а по часам. В конце октября он был готов. Двенадцать 

метров в длину 
на пять с половиной в ширину, он стоял на сваях на высоте двух метров сорока 
сантиметров от 
земли. В первом этаже помещались кухня, столовая, маленькая скульптурная 
мастерская и еще 
одна комната, временно служившая столярной. На второй этаж вела довольно крутая 

наружная 
лестница. Дверь наверху лестницы открывалась прямо в спальню, маленькую и 
затененную, а из 
нее можно было попасть в просторную и ярко освещенную мастерскую. Крыша была из 

пальмовых листьев, стенки верхнего этажа из бамбуковой плетенки.
       Гоген украсил мастерскую полинезийским оружием, автопортретом "У 
Голгофы" 
и 
репродукциями; поставил мольберт, два стола, два комода, два плетеных кресла, 
фисгармонию и 
арфу. Вся меблировка спальни состояла из деревянной кровати, покрытой сеткой от 

москитов, и 
многочисленных этажерок, но зато комната была щедро покрыта росписью и резьбой, 

не 
оставлявшими сомнений в "язычестве" того, кто поселился на бывшей земле епархии.
 
Полихромная резьба на деревянных панелях изображала пышные формы обнаженных 
маориек. На 
другом барельефе с изображением трех женских голов была вырезана надпись: 
"Любите и будете 
счастливы!" На стенах висели порнографические открытки, купленные в Порт-Саиде. 

Даже 
деревянную кровать Гоген украсил эротической сценой. В довершение всего он 
украсил резьбой 
балку над дверью. Две женские головы, птица и узор из листьев служили рамкой 
надписи: "Дом 
наслаждений" - так Гоген назвал свой дом *.
       "Как видите, чем старше я становлюсь, тем меньше цивилизуюсь". Перед 
входом в 
мастерскую он поставил глиняного идола, у ног которого на дощечке, украшенной 
резным 
орнаментом с изображениями животных, была выведена надпись: "Те атуа" ("Боги"), 

а на 
маленьком листке бумаги переписал стихи Шарля Мориса из "Ноа Ноа":
"Боги умерли, и с их смертью умирает Атуона **.
Солнце, которым она когда-то пламенела, теперь навевает ей
Печальный сон, и кратки в нем пробуждения мечты.
И тогда древо сожаления прорастает во взгляде Евы,
Которая задумчиво улыбается, глядя на свою грудь,
Бесплодное золото, опечатанное божественным промыслом..."
       * Четыре из этих деревянных панно в настоящее время находятся в Лувре, 
который приобрел их в 
1952 году.
       ** Гоген изменил здесь текст Мориса - там речь шла не об Атуоне, а о 
Таити.
       
       Жизнь Гогена налаживалась. Материальную сторону его существования 
обеспечивало 
Коммерческое общество, в котором Гоген держал свои деньги. Эта немецкая 
компания, у которой 
было много отделений в Океании, без труда обосновалась на Маркизах по соседству 

с