которые пришли ко мне еще в деревне, прежде чем я узнал импрессионизм ... Ведь 
я 
не 
пытаюсь изобразить точно то, что находится перед моими глазами ... Я остаюсь в 
числе 
импрессионистов только потому, что это ровно ничего не означает и ни к чему 
меня 
не 
обязывает..." Ван Гог усиливает цветовые сочетания, упрощает рисунок и обобщает 

формы. 
Сам выбор объекта творчества говорит, что, невзирая на пылкость личного 
темперамента, он 
вовсе не стремился работать под первым впечатлением, а заранее обдумывает и 
тщательно 
подбирает каждый мотив. В дальнейшем он пишет его по нескольку раз, но не затем,
 
чтобы 
проследить изменения в зависимости от времени суток или атмосферных условий, а 
чтобы 
выразить не всегда доступную глазу сущность. При этом Ван Гог не порывает с 
реальным 
обличьем природы: "Я ... изменяю мотив, но все-таки не выдумываю всю картину 
целиком. 
Напротив. Я нахожу ее готовой в самой природе. Весь вопрос в том, как ее 
выудить 
оттуда ..."
     И он выуживал, выуживал даже из самого малого и неприметного мотива, каким 

была, 
например, чахлая груша, растущая где-то на задворках. Преображенная Ван Гогом, 
она 
поведала о таинстве весеннего пробуждения, заставившего распуститься большими 
цветами ее 
ломкие ветви. Земля и ствол груши одинаково фиолетового цвета, он растекается 
по 
каждой 
ветке, то возникая, то исчезая, а затем, разбавленный и преображенный до нежно-
сиреневых и 
розоватых оттенков, вновь проступает в бутонах цветков. Кажется, что корни 
невзрачного 
деревца всасывают влагу из теплой земли прямо на наших глазах и она разливается 

по ветвям, 
как некий эликсир жизни. Кисть Ван Гога придала мотиву особую значительность и 
одухотворенность. Он сумел облечь в художественную форму самую суть весеннего 
пробуждения, одинаково проявляющуюся и в этом деревце, и в срезанной ветке 
миндаля, 
опущенной в стакан с водой, и в буйно цветущих плантациях яблоневых, вишневых и 

персиковых деревьев, во всей необъятности природы.
     Одна из центральных работ первой половины арльского периода "Долина Кро" 
наиболее 
полно выражает идею обитаемого, гармоничного и величественного мира. "Эти 
огромные 
пространства восхищают меня. Это так же необъятно, как море ..." - писал Ван 
Гог 
в одном из 
писем. Вереницей растянутых, сменяющих друг друга планов уходят в глубину 
пространства 
пшеничные поля, лишь у самого горизонта замкнутые цепью синих гор. Эти 
пространственные 
планы растянуты еще и в ширину. Равнина открывается глазу, как из окна медленно 

едущего 
поезда. Огромен мир, в котором живут люди. Ван Гог раздвинул границы зрения, 
вместив в 
картину несоизмеримо больше, нежели доступно человеческому глазу с данной точки 

обзора. 
Преувеличение пространства было для него глубоко осознанным и мотивированным 
приемом, 
цель которого создать синтезированный образ природы. В пейзаже господствует 
тишина и 
покой. В величественном мире земли человек чувствует себя уверенно. То здесь, 
то 
там 
разбросаны красные черепичные крыши крестьянских ферм, медленно катится тележка,
 
запряженная белой лошадью, крестьянин сгружает в амбар сено, двое других