скромным. 
Впервые за все время, что Винсент занимается живописью, на его картину нашелся 
покупатель: 
14 февраля Тео сообщил Винсенту, что в Брюсселе участница группы Двадцати, 
мадемуазель 
Анна Бош, сестра Эжена Боша, у которого Винсент побывал в Фонвьейе, купила за 
четыреста 
франков его "Красный виноградник" . Уж не начало ли это успеха?
     Успех? Что значит это слово для Винсента? Если даже завтра к Винсенту и в 
самом деле 
придет успех, он ничего не изменит в его горестной судьбе.
     В четырех стенах своей комнаты Ван Гог продолжает копировать, "переводить 
на иной 
язык - язык цвета - впечатления светотени в белом и черном" гравюр Милле и 
Домье, 
имеющихся у него под рукой, и пишет картину "Арлезианка" по рисунку Гогена.
     Как раз, когда Винсент в письме к Орье напоминал критику, сколь многим он 
обязан 
Гогену, "Арлезианка" Ван Гога подчеркивала коренные расхождения обоих 
художников. В 
рисунке Гогена, совершенно спокойном, логически вычерченные линии почти 
геометричны, 
они четки и точны, как на эпюре. Полотно Винсента разрушает гармонию этих линий.
 
Винсент 
возвращает им тот драматизм, от которого нас уводит рисунок Гогена, наполняет 
их 
патетикой. 
А что говорить о другой его копии! В течение многих лет, с тех пор как он жил в 

Брюсселе, а 
может, еще и в Лондоне, Винсента преследует гравюра на дереве Гюстава Доре из 
серии 
"Лондон" - "Прогулка заключенных" . В феврале Винсент пишет свой потрясающий 
вариант этой вещи. Среди высоких стен тюремного двора идут по кругу, один за 
другим, 
тяжело и угрюмо ступая, человек тридцать заключенных с согбенными спинами. 
Среди 
этих 
отверженных людей на первом плане выделяется один пленник - его бритая голова 
обращена 
к зрителям, - это Винсент. Жизнь этого человека, на истерзанном лице которого 
написано 
мучительное недоумение, не просто жизнь - это вызов судьбе. "Мои картины, - 
говорит 
Винсент, - напоминают отчаянный тоскливый вопль".
     Но теперь Винсент пишет ветви миндаля. Пишет спокойно, с уверенностью. Еще 

немного, 
и весна принесет с собой феерию цветущих садов. Винсент заранее радуется этому 
- 
сколько 
цветущих садов он сможет написать!
     Винсент пообещал супругам Жину навестить их, а заодно вернуть ящики, в 
которых ему 
послали оливки. К тому же ему очень хотелось повидать Рашель. И вот 20 февраля 
он на два 
дня отправился в Арль. Увы, там его настиг новый страшный припадок. Пришлось в 
карете 
доставить его обратно в Сен-Поль. Где он провел ночь? Что он делал? Куда 
исчезла 
картина, 
которую он взял с собой? Винсент ничего не помнил.
     * * *
     Такого длительного и жестокого приступа у Винсента не было еще ни разу. С 
последних 
дней февраля и до конца марта буйные припадки сменялись периодами тяжелой 
депрессии, а 
состояние Винсента все не улучшалось. Цветут сады - сады, которые Винсент не 
может, 
никогда уже не сможет писать, а Винсент тем временем мучится жесточайшим 
страхом. Он то 
прячется в ящике из-под угля, то пытается выпить керосин, которым прислужник 
наполняет 
лампы в гостиной.
     Только в первой половине апреля бред больного утих. Винсент начал 
понемногу 
выходить 
из тяжелого отупения, которым всегда сопровождались приступы болезни. Его ждали