письма от 
брата. Винсент пытался их прочитать. "Как бы я был рад, - писал ему Тео в 
письме 
от 19 
марта, - если бы ты мог побывать на выставке Независимых. Твои картины хорошо 
повешены 
и имеют большой успех . Очень многие подходили ко мне и просили передать тебе 
поздравления. Гоген сказал, что твои полотна - гвоздь выставки". Но сознание 
Винсента еще 
не настолько прояснилось, чтобы он мог понять эти письма. Правда, он сделал 
попытку 
написать брату, но лишь для того, чтобы сказать: "Я уже почти совсем, а может, 
и 
совсем 
отчаялся в самом себе". Винсент подавлен, его гложет мучительная тоска. И все-
таки он 
мечтает снова взяться за работу.
     Он плетется к мольберту, берет в руки кисть и мало-помалу начинает 
работать. Он пишет 
"Воспоминания о севере", по которому тоскует его сердце, - хижины и домики, 
будто 
озаренные внутренним пламенем (хотя солнца не видно), хочет по памяти 
восстановить своих 
"Едоков картофеля". Но усталость одолевает его. Он не в состоянии написать 
брату. На этот 
раз болезнь оказалась сильнее его. Она подстерегает Винсента, неумолимая, 
коварная, и 
спасения от нее нет...
     Как-то после полудня надзиратель Пуле зашел за Винсентом, чтобы вывести 
его 
на 
прогулку. Винсент взял с собой краски и холст. Но, поднявшись по лестнице на 
три 
ступеньки, 
он вдруг остановился и изо всей силы лягнул Пуле, который шел следом за ним, - 
удар 
пришелся надзирателю прямо в грудь. Больного немедленно отвели назад в его 
комнату. На 
другое утро Винсент пытался вспомнить, что произошло накануне, и просил 
прощения 
у Пуле. 
"Простите меня, - говорил он. - Я почти не помню, что я сделал, но я плохо 
обошелся с вами. 
Не сердитесь на меня. Мне вдруг почудилось, что за мной гонится толпа". 
Винсенту 
казалось, 
что он в Арле и его преследует полиция .
     Неужели приступ опять повторится? Ведь Винсент только-только оправился, да,
 
по сути 
дела, еще не оправился, от очередного припадка. Неравная, изнурительная борьба, 

заранее 
проигранная битва. Не лучше ли разом покончить со всем и сдаться? Винсент 
угрюмо 
разглядывает свои холсты. Сможет ли он вновь взяться за работу? Вернется ли к 
нему его 
мастерство? Впрочем, к чему? Зачем? Мужество покинуло художника. И вдруг 
неожиданная 
мысль мелькает в мозгу больного. Винсент, еще плохо соображающий, что он делает,
 
бросается 
к тюбикам с краской и начинает глотать их содержимое. Когда надзиратели входят 
в 
мастерскую, они видят Винсента, без движения застывшего на стуле, - по рыжей 
бороде изо 
рта стекает краска. Ему немедленно дают противоядие. Попытка самоубийства не 
удалась.
     В последних числах апреля Винсент все-таки немного приободрился. Он взялся 

за кисти и 
даже написал уголок освещенного солнцем луга. А с той минуты, как ему разрешили 

выйти в 
парк, он с радостью убедился, что в работе сохранил всю "ясность мысли". "Рука 
водит 
кистью, как машина", - отмечает он. Винсент сразу же заказывает Тео тридцать 
больших 
тюбиков краски, кисти и "семь метров холста, а лучше десять". Но душевное 
состояние