впрямь лишился рассудка, с ним тем более следовало бы обращаться по-другому, 
дать ему 
возможность гулять, работать. Винсент требует, чтобы ему вернули свободу. Но, 
требуя 
свободы, он ее боится. Он перенес уже столько приступов, что им овладел страх. 
Предоставленный самому себе, сохранит ли он хладнокровие, если его оскорбят или 

спровоцируют? Однако пусть брат не делает никаких попыток его освободить, это 
лишь 
"усложнит дело". Только терпение и выдержка самого Винсента могут спасти его из 

этого 
"осиного гнезда". Брат должен хранить спокойствие и идти к поставленной цели, 
не 
заботясь о 
том, что происходит в Арле. После свадьбы Тео они обдумают, как быть... Но "не 
скрою от 
тебя, - тоскливо признается Винсент, - мне легче было бы сдохнуть, чем 
причинять 
себе и 
другим столько неприятностей".
     Счастливые арльские дни кончились. Вернулось отчаяние, и сквозь него уже 
проглядывает былая покорность судьбе. "Что поделаешь! Страдай и не ропщи - вот 
единственный урок, который преподносит жизнь", - подводит грустные итоги 
Винсент.
     Винсент с трудом оправляется от перенесенных волнений, он понимает, что, 
если ему 
снова придется пережить нечто подобное, его состояние резко ухудшится. Так или 
иначе, он 
решил при первой возможности перебраться в другой квартал. Он хочет избежать 
назойливости 
людей, которые слишком хорошо его знают. Пастор Саль любезно предложил 
подыскать 
ему 
другое жилье. Но вообще стоит ли Винсенту оставаться в Арле? Ему этого уже не 
хочется. 
"Конечно, мне лучше не быть одному, - признается он, - но я скорее соглашусь 
навеки 
остаться в палате для буйных, чем портить жизнь другим".
     Брат написал Винсенту, что Синьяк в самые ближайшие дни едет в Кассис-сюр-
Мер и по 
дороге навестит Винсента в Арле. Если бы только Винсенту позволили выйти! Он 
так 
мечтает 
Показать Синьяку свои холсты, увы, за это время их не стало больше. Сколько 
дней 
потеряно 
втуне! В прошлом году Винсент дал себе слово весной пополнить серию фруктовых 
садов. И 
вот сады цветут, но их красота отнята у Винсента.
     Синьяк предполагал, что встретит в арльской лечебнице помешанного, а 
увидел 
"человека, рассуждающего совершенно разумно" . По просьбе Синьяка Рей разрешил 
Винсенту выйти, и, само собой разумеется, Винсент был счастлив встретить одного 

из своих 
парижских друзей-художников и поговорить с ним без помех.
     Винсент привел Синьяка к себе домой. Сначала их не хотели впускать, потом 
наконец 
открыли дверь. Войдя в мастерскую Винсента, Синьяк был потрясен. Так вот каковы 

картины 
этого безумца! На фоне побеленных стен сверкают ослепительной свежестью полотна 

Винсента, и что ни полотно, то шедевр. Что за краски! Что за роскошное 
цветение! 
"Ночное 
кафе", "Сент-Мари", "Аликан", "Колыбельная" и чуть подальше "Звездная ночь" ... 

В 
благодарность за то, что Синьяк его навестил, Винсент подарил художнику 
натюрморт с 
селедками - тот самый, который так разозлил арльских полицейских. Приезд 
Синьяка 
подбодрил Винсента, вознаградил его за многие горести и помог отвлечься от 
пережитых 
невзгод.
     Целый день проговорили Винсент и Синьяк об искусстве, о литературе, о 
социальных 
вопросах. "Редко, а может быть, даже никогда мне не случалось разговаривать с