"девица из 
заведения", об этом и газеты писали. До приезда Винсента в городе почти не 
слышали о 
странной породе людей, называемых "художники". Одной своей профессией Винсент 
уже 
внушал подозрение арлезианцам. Художник! Какой-то нищий, работает как одержимый 

под 
порывами мистраля, на самом пекле и вдобавок даже в жару носит теплое пальто и 
шейный 
платок. Конечно, он безумен, газетная хроника это подтвердила. И при этом 
опасный безумец, а 
его оставляют на свободе, подумать только - решаются оставить на свободе!
     Дети бросают в Винсента камнями, преследуют до самого его дома, пытаются 
забраться к 
нему в окна. Подстрекаемые нездоровым любопытством, зеваки толпятся на площади 
Ламартина. Винсент в отчаянии осыпает бездельников бранью. Он хочет защититься 
от них. От 
кого только ему не приходится защищаться - от полоумных болванов, которые его 
дразнят, от 
судьбы, которая обратила в бегство Гогена, разорила Южную мастерскую, разрушила 

планы 
Винсента, да еще "от мучительных укоров совести, которые так трудно описать". 
Винсент 
бушует у своих окон. Защищаться, защищаться! Но по силам ли ему? Нет, не по 
силам, он это 
чувствует! Все кончено, все погибло!.. Винсент неистовствует, выкрикивает 
бессвязные слова. 
Все его надежды безвозвратно рухнули, его душу раздирают страшные муки, 
безысходная 
скорбь, а тут еще эта вражда, необъяснимая злоба: разве можно это выдержать?
     И снова, в третий раз, Винсент впадает в буйное помешательство.
     На этот раз не успел Винсент прийти в себя, как на него обрушилось новое 
несчастье.
     Восемьдесят жителей Арля подписали петицию мэру, в которой требовали, 
чтобы 
Винсента посадили под замок. Мэр сделал то, о чем его просили. Винсента 
посадили 
в палату 
для буйных, а дом его опечатали... Пришла беда - отворяй ворота! Болезнь, 
людская злоба, 
страх обывателей, вполне объяснимый, но в то же время их глупость: увидев в 
мастерской 
Винсента холст, на котором изображены две копченые селедки на листе желтой 
бумаги, 
полицейские восприняли это как намек на свой счет и оскорбились...  
     Винсент довольно долго не пишет брату, опасаясь, как бы Тео не отсрочил 
из-
за него 
свадьбу, которая должна состояться 17 апреля, то есть ровно через месяц. Однако 

19 марта он 
получает от брата такое встревоженное письмо, что решает рассказать ему правду 
обо всем 
происшедшем. "Я пишу тебе в здравом уме и твердой памяти, - заверяет он Тео, - 
не как 
психически больной, а как брат, которого ты хорошо знаешь. Вот что произошло...
" 
Винсент 
уже много дней "сидит на запоре и под стражей", точно злоумышленник. Даже для 
того, чтобы 
написать письмо, ему нужно пройти через множество формальностей, как если бы он 

сидел в 
тюрьме. Курить ему запретили, и это ему особенно тяжело. Но хотя у Винсента 
есть 
все 
основания роптать, он должен сохранять спокойствие. "Если я не сдержу 
негодования, - 
совершенно здраво рассуждает он, - меня объявят буйным". Но что он такого 
сделал? В чем 
провинился? "Пойми, меня точно обухом по голове хватило, когда я увидел, 
сколько 
здесь 
подлецов, способных всей толпой накинуться на одного человека, да притом еще 
больного". 
То, что Винсент отрезал себе ухо, не касается никого, кроме него самого. Но 
даже 
если бы он и