преследует его, он вновь и вновь возвращается к этой теме. Характерная черта 
Винсента: он 
любит, вернее, испытывает потребность трактовать ту или иную тему в 
разнообразных 
вариантах, пока не исчерпает ее.
     Винсент имел право говорить о живописи как о "развлечении" и лекарстве; 
она 
действительно помогала ему справляться со смятением чувств, освобождаться - 
хотя 
бы 
временно - от того, что угнетало его и грызло его душу, пока не 
преобразовывалось в 
творческий порыв. 30 января - стоит чудесная безветренная погода - Винсент 
начинает 
третью "Колыбельную". "Мне так хочется работать, - восклицает он, - что я сам 
поражен!"
     И вдруг энтузиазм сменяется угнетенным состоянием и нервозностью. Винсент 
сам 
замечает, что в его речи "еще чувствуются следы былого перевозбуждения". Но 
ведь 
в 
"славном тарасконском краю все немного тронутые". Так утешает Винсента Рулен, 
он 
приехал 
на один день повидаться с семьей, которая еще осталась в Арле. Да и Рашель, 
которую Винсент 
навестил как-то вечером, твердит то же самое. Безумие - местная болезнь. Чуть 
ли 
не у 
каждого - постоянные приступы лихорадки, галлюцинации. Ха-ха! Гоген был прав. 
"Странное 
местечко так называемый славный  город Арль".
     Однажды утром Винсент отправился в лечебницу к Рею. Врач брился перед 
зеркалом. 
Винсент увидел бритву. Опасный огонек вспыхнул в его глазах.
     - Что вы делаете, доктор?
     - Ты же видишь, бреюсь...
     Винсент подошел ближе.
     - Давайте я сам вас побрею, - сказал он, протягивая руку к бритве.
     К счастью, доктор перехватил взгляд Винсента.
     - А ну, убирайся отсюда! - закричал он.
     Смущенный Винсент скрылся .
     В начале февраля Винсент получил от брата 100 франков. Но он "очень устал" 

и ответил 
Тео только через три дня. Рей предписал Винсенту побольше гулять и не 
заниматься 
"умственной работой". Тем не менее Винсент продолжает писать. В общем, в январе 

он 
поработал недурно. Если бы так шло и дальше, ему было бы легче на душе! "Наши 
честолюбивые мечты так потускнели", - с горечью констатирует он. Ох уж этот 
Арль, город 
безумия! "Я пообещал Рею при первом тревожном симптоме вернуться в больницу и 
вверить 
себя попечению психиатров Экса или самого Рея ... Имей в виду, что я, как и ты, 

выполняю 
предписания врача, насколько это в моих силах, и рассматриваю это как часть 
своей работы и 
своего долга".
     Лихорадочное возбуждение, угнетенное состояние духа, новая вспышка 
энтузиазма и 
опять упадок сил. Потом вдруг Винсенту начинает казаться, что его хотят 
отравить. У него 
начинается бред. Рассудок его помрачается. Безумие второй раз накладывает на 
него свою 
безжалостную лапу. Рей, который не спускает с Винсента глаз, вновь помещает его 

в больницу.
     * * *
     13 февраля, обеспокоенный упорным молчанием брата, Тео послал телеграмму 
Рею и по 
телеграфу получил ответ:
     "Винсенту гораздо лучше. Надеемся вылечить, держим больнице. Настоящее 
время нет 
причин беспокойства".
     Несколько дней спустя Винсент, к которому вернулось сознание, с отчаянием 
начал