ли один в 
этом виноват? Гоген - Винсент снова возвращается к волнующей его теме - послал 
Тео 
дурацкую телеграмму. "Предположим, я на самом деле рехнулся, но почему же в 
таком случае 
наш знаменитый приятель повел себя не лучше меня?"
     Угнетенное настроение Винсента вызвало у него вдруг прилив враждебных 
чувств к 
Гогену. Гоген - "странный тип", Тартарен, который сбежал из Арля, не пожелав 
объясниться. 
"Тигренок, Бонапарт от импрессионизма" похож на свой прототип - Наполеона; тот 
тоже 
"всегда покидал свои армии в бедственном положении". Бегство Гогена - самое 
настоящее 
дезертирство. "Если Гоген в самом деле преисполнен таких достоинств и такой 
готовности к 
добрым делам, в чем же это выражается? Я не способен больше разбираться в его 
поступках и 
умолкаю, поставив вопросительный знак". Гоген прислал Винсенту письмо, где "с 
воплями" 
требует, чтобы Винсент вернул ему его "фехтовальные маски и перчатки". Винсент 
без 
промедления вышлет ему эти "игрушки". Гоген предложил также Винсенту, чтобы тот 

взял 
себе несколько этюдов, которые Гоген оставил в Арле, а взамен отдал ему одну из 

картин с 
подсолнухами. Никаких подсолнухов! Винсент возвратит Гогену его этюды, "а 
подсолнухи я 
безоговорочно оставляю себе. У Гогена и так уже две мои картины с подсолнухами, 

хватит с 
него". И все-таки Винсент жалеет, что они с Гогеном не закончили свой важный 
спор о 
Рембрандте и освещении. А Тео поступил совершенно правильно, щедро 
расплатившись 
с 
Гогеном.
     О своем состоянии Винсент может сказать одно: он не сумасшедший, во всяком 

случае 
пока еще нет. К тому же Рей уверил его, что подобный приступ может случиться с 
каждым 
"впечатлительным" человеком. Рей добавил, что Винсент очень истощен и должен 
лучше 
питаться. Винсент в свою очередь спросил врача, много ли он встречал 
сумасшедших, которые 
после такого поста, какой перенес он, сохранили бы, как он, "относительное 
спокойствие и 
способность работать".
     На улице холодно. Рей прописывает Винсенту хину, чтобы подкрепить его силы.
 
Винсент 
работает. Он закончил картину "Стул" - парную к "Креслу Гогена". На мольберте 
один этюд 
сменяется другим. Советы Гогена теперь для Винсента - пустой звук. Как во всех 
тех случаях, 
когда его пытались увлечь на несвойственный ему путь, он в конце концов снова 
дал отпор 
чужеродным влияниям и обрел утраченную было независимость.
     Винсент окончательно отказывается от классического искусства, даже от 
своих 
собственных попыток в этом направлении. Отныне он станет самим собой. Весь еще 
во власти 
пережитой драмы, он ощупью возвращается к своему подлинному призванию художника 

барокко: он вновь прибегает к дополнительным цветам, в которые вносит теперь 
большую 
нюансировку, и смело опрокидывает привычные правила живописной архитектоники. В 

"Человеке с трубкой" теплые тона, красный и оранжевый, используются для фона, а 

бледно-зеленый и исчерна-синий для лица на переднем плане.
     Однако 19 января Винсент пишет брату о Гогене: "Лучшее, что он мог бы 
сделать, хотя, 
конечно, как раз и не сделает, - это просто-напросто вернуться сюда". Правда и 
то, что 
предстоящий отъезд Рулена (Рулен должен покинуть Арль через три дня - 22 
января),