доктора, - 
пишет он брату, - вот что может доставить ему настоящее удовольствие: он слышал 

о картине 
Рембрандта "Урок анатомии". Я пообещал, что мы достанем ему гравюру с нее для 
его 
рабочего кабинета".
     Кстати сказать, поскольку Гоген уехал, брат не должен посылать Винсенту 
больше ста 
пятидесяти франков в месяц.
     В двух письмах к Тео, отправленных 7 января, Винсент только вскользь 
упоминает о 
деньгах. Он ни в коем случае не хочет огорчать брата, рассказав правду о своем 
материальном 
положении. Из-за болезни Винсента Тео и так отложил поездку в Голландию. Пусть 
жизнь 
снова войдет в обычную колею, о Винсенте незачем беспокоиться. Однако на самом 
деле 
материальное положение Винсента весьма плачевно.
     
    "Дано Рулену для оплаты служанке за декабрь - 20 фр.
    и за первую половину января - 10 фр.
    Всего - 30 фр.
    Уплачено в лечебницу - 21 франк.
    Уплачено санитарам, которые делали мне перевязку, - 10 фр.
    По возвращении домой уплачено за стол, газовую плиту и пр.,
    взятое в долг, - 20 фр.
    За стирку постельного и другого окровавленного белья и пр. -
    12 фр. 50 сантимов.
    За покупку десятка кистей, шляпы и пр. - на круг 10 фр.
    Итого - 103 фр. 50 сантимов".
     
     К вечеру, после того как Винсент расплатится по счету в ресторане, у него 
не останется ни 
гроша. Но не заплатить долг людям, "почти таким же бедным", как он сам, - нет, 
это для него 
невозможно!
     Винсент вздохнул с облегчением, когда два дня спустя, 9 января, узнал, что 

Тео наконец 
приехал в Амстердам и официально обручился с Иоханной Бонгер, брат которой, 
коммерсант, 
вел торговлю непосредственно с Парижем. Винсент считал, что полученное известие 

окончательно излечило его.
     "Поскольку опасения, что моя болезнь может сорвать твою важнейшую 
поездку... 
рассеялись, я чувствую себя сейчас совершенно нормально".
     На беду, Винсента подстерегали новые огорчения. Он узнал, что хозяин дома, 

воспользовавшись его отсутствием, подписал контракт с владельцем табачной лавки 

и намерен 
к пасхе выселить художника. Однако Винсент не собирался мириться с таким 
решением 
хозяина, ведь он покрасил дом внутри и снаружи, провел в нем газ - словом, 
сделал его 
жилым. И еще одна грустная новость - Рулен, добряк Рулен, собирается уехать из 
Арля. Он 
получил повышение и еще до конца месяца должен перебраться в Марсель. Винсент 
станет еще 
более одиноким. Ведь Рулен такой "славный парень". Все эти дни он поддерживал 
Винсента, 
старался скрасить ему жизнь, утешая его, убеждая, что истории, подобные той, 
которая 
приключилась с ним, случаются на каждом шагу; не надо унывать - все люди хоть 
раз в жизни 
бывают немного "не в себе" ... То же самое твердят и другие знакомые Винсента 
(мадам Жину 
- "Арлезианка" - сама страдает нервным заболеванием). В душе Винсента вновь 
пробуждается надежда, хотя он чувствует себя "слабым, беспокойным и боязливым". 

Правда, 
он надеется, что это пройдет, когда его силы полностью восстановятся.
     Однако пока до этого еще далеко. С 8 января Винсент сидит без денег (10 
января он занял 
пять франков и взял в долг кое-какие продукты) и вынужден соблюдать 
"жесточайший 
пост". 
Но, несмотря на это, несмотря на постоянную бессонницу и кошмары, а их он