хочет навести порядок в доме и в ящике с красками, где валяются как попало 
тюбики "без 
крышек", а главное, упорядочить расходы. "В одной коробке - столько-то на 
ночные 
прогулки 
в целях гигиены, столько-то на табак, столько-то на непредвиденные расходы, а 
также на 
квартирную плату. Ко всему этому приложен клочок бумаги и карандаш, чтобы 
каждый 
честно 
записывал, сколько он взял. В другой коробке - остальные деньги, разделенные на 

четыре 
части, еженедельные расходы на еду". Никаких ресторанов. Столоваться они будут 
у 
себя. 
Винсент будет делать покупки, Гоген станет поваром.
     Винсент в восторге от этого распорядка. "Гоген, - пишет он, - великолепно 
распределяет расходы изо дня в день. Я при моей рассеянности часто думаю только 

о том, как в 
результате благополучно добраться до конца  месяца, а он куда разумнее 
расходует 
деньги 
ежедневно. Но зато его слабое место в том, что ради какой-нибудь прихоти или 
ночного 
похождения он способен разрушить все, что сам построил".
     Перед приездом в Арль Гоген жаловался, что болеет. Каково же было 
удивление 
Винсента, когда он убедился, что Гоген выглядит куда крепче его самого. 
Выносливость 
Гогена, его могучий аппетит, выходки здорового человека, который, по словам 
Винсента, не 
боится внести внезапный беспорядок в то, что он сам так тщательно упорядочил, 
наложили 
заметный отпечаток на образ жизни самого Ван Гога.
     Хорошенько поработав за день ("К вечеру мы выдыхаемся", - признавался 
Винсент), оба 
художника шли в кафе. Они пристрастились к абсенту. Посещение дома терпимости - 

"ночные прогулки в целях гигиены" - также были предусмотрены постоянной 
программой. 
Слишком постоянной. Хотя Винсент с некоторых пор хранил верность некой Рашели, 
по 
прозвищу Габи, которая жила в заведении на улице Бу-д'Арль в доме, помеченном 
огромной 
единицей, он был не в состоянии с такой же легкостью, как Гоген, предаваться 
любовным 
излишествам и неумеренным возлияниям. В частности, его слишком возбуждал 
алкоголь.
     Наступают тяжелые дни. Ноябрьская погода переменчива. Гоген и Винсент не 
выходят из 
мастерской. Следуя своей понт-авенской теории, Гоген убеждает Винсента 
отвлечься 
от 
действительности и предаться воображению, прекрасным декоративным абстракциям. 
Это 
направление противоречит натуре Винсента, но Винсент охотно поддается уговорам 
Гогена: это 
позволяет ему писать дома. "Работать, когда стоит жара, как в бане, мне ничуть 
не трудно, - 
признается он брату, - но ты ведь знаешь, в холод я сам не свой".
     Первые попытки Винсента в новой художественной манере не слишком удачны. 
Он 
сам 
считает, что "Воспоминание о саде в Нюэнене" ему не удалось. Чтобы вознаградить 

себя за эту 
неудачу, он, продолжая слушать наставления Гогена, пишет серию портретов. "Тут 
я 
в своей 
стихии", - признается он брату. Все члены семьи Рулен по очереди позируют ему: 
трехмесячный младенец, мадам Рулен, старший сын, Арман, младший, Камилл. 
Винсент 
"перегораживает" плоскости, дисциплинирует линию рисунка...
     А Гоген продолжает ораторствовать, развивает перед Винсентом мысли, 
которые 
в той 
или иной форме уже неоднократно повторял: "Все что вы делаете, должно дышать 
миром и