поэтом, 
но рано или поздно настоящее искусство займет место, принадлежащее ему по 
праву".
     Не откладывая дела в долгий ящик, Винсент и Гоген берутся за работу. 
Винсент вновь 
вооружается кистью. Гоген изучает новую для него местность. "В каждой новой 
стране я 
непременно должен пройти инкубационный период, мне нужно вникнуть в самую 
сущность 
растений, деревьев - словом, всей природы, столь разнообразной и причудливой". 
Арль 
по-прежнему не слишком привлекает Гогена. К тому же он не разделяет мнения 
Винсента о 
Провансе. "Забавно, здесь Винсенту видится Домье, а мне, наоборот, - Пюви (де 
Шаван) в 
цвете с примесью японцев". Наконец Гоген устанавливает мольберт и начинает 
писать.
     Оба художника работают в саду Аликан на аллее, по краям которой тянутся 
ряды гробниц 
- это остатки огромного средневекового арлезианского некрополя. Винсент пишет 
этот мотив 
в четырех вариантах. Гоген возвращается к нему дважды. Но как по-разному они 
работают! 
Винсент, охваченный глубоким волнением, непреодолимым желанием высказаться, 
буквально 
набрасывается на холст; Гоген, стоя перед своим мольбертом, обдумывает, 
рассчитывает, 
мечтает, увлекаясь собственной грезой. Винсент очертя голову, без оглядки 
погружается в 
действительность. Гоген бежит от действительности, черпая из нее только 
отдельные детали, 
необходимые ему для символического воплощения опоэтизированного мира.
     Гоген глядит на картины Винсента. Неплохо, само собой, но... Винсент еще 
только ищет 
себя. Эти желтые тона на фиолетовом ... и вообще вся эта живопись, построенная 
на 
дополнительных цветах, слишком хаотична. Она создает мягкие гармонии, 
монотонные 
и 
неполные. Здесь не хватает звука трубы. Так по крайней мере считает Гоген. Сам 
он, художник 
уже вполне сложившийся, должен попытаться просветить Винсента .
     И Винсент слушает Гогена. Он покорно внимает другу, безропотно соглашаясь 
с 
его 
категорическими высказываниями. А Гоген вещает, он любит вещать. Он дает советы,
 
наставляет, проповедует. Винсент не ошибся, с первого же дня отведя ему роль 
главы 
мастерской. Гоген охотно берет на себя эту миссию. Впрочем, и Гоген доволен, 
что 
обрел 
такого ученика; с тех пор как он начал свою просветительскую деятельность, 
"его" 
Ван Гог 
делает "поразительные успехи". Это "благодатная и щедрая почва". А "Подсолнухи" 

Винсента 
Гогену просто "здорово нравятся" - "да ... это ... цветы!"
     Разумеется, Гоген обучает Винсента своим собственным эстетическим теориям. 

Этим 
летом в Понт-Авене он вместе с Эмилем Бернаром разработал теорию "синтеза", 
своего рода 
живописный символизм, который делает упор на декоративной стороне картины. 
Декоративность еще подчеркивается контурами, разграничивающими широко 
написанные 
цветные поверхности.
     Повинуясь мощному влиянию Гогена, Винсент пишет в понт-авенской манере 
танцевальный зал "Фоли-Арлезьен" и меньше чем за час набрасывает портрет 
хозяйки 
привокзального кафе, мадам Жину, некий "синтез" арлезианки. Когда Винсент писал 

этот 
портрет, Гоген, стоя за его спиной, наблюдал за работой друга и шутя сказал, 
обращаясь к 
модели: "А знаете, мадам Жину, ваш портрет будет висеть в Париже, в музее 
Лувра".
     Гоген взял на себя не только духовное, но и материальное руководство 
мастерской. Он