над красными крышами; природа на нем словно бы разгневалась под порывами 
бушующего 
мистраля". И "уголок сада с плакучей ивой, трава, подстриженные шарами кедровые 

деревья, 
заросли олеандров".
     "На этой неделе, - пишет он 17 сентября, - я только работал, спал и ел. 
Это 
значит - 
работал по двенадцать или по шесть часов, когда как, а потом двенадцать часов 
спал, тоже за 
один присест".
     "Сегодня опять, - пишет он через несколько дней, - я работал с семи утра 
до 
шести 
вечера, не сходя с места - разве чтобы перекусить в двух шагах от мольберта. 
Вот 
почему 
работа идет быстро ... Об усталости и речи нет, за сегодняшнюю ночь я мог бы 
написать еще 
одну картину и довел бы ее до конца ... Нынешние мои этюды и вправду писаны как 

бы одним 
взмахом кисти".
     Каждый день он пишет Тео по одному, а то и по два письма, радостный тон 
которых 
напоминает победные донесения. Винсент блаженствует. "Нынче я тебе уже писал 
рано утром, 
а потом пошел продолжать работу над картиной - сад, залитый солнцем. Потом 
вернулся, 
снова вышел с чистым холстом - и вот и эта картина уже готова. А теперь мне 
снова 
захотелось написать тебе. Потому что никогда прежде мне так не везло - природа 
здесь 
необыкновенно  прекрасна. Небесный свод во всю его ширину изумительного синего 
цвета, 
солнце излучает зеленовато-желтый свет, нежное мягкое сочетание, точно небесно-
голубые и 
желтые тона на полотнах Вермеера Дельфтского. Я не могу передать всю эту 
красоту, но она 
захватывает меня настолько, что я отдаюсь работе, не думая ни о каких правилах. 

У меня уже 
готовы три пейзажа - сады против моего дома. Потом два кафе, потом подсолнухи. 
Да еще 
портрет Боша и автопортрет. И еще красное солнце над фабрикой, рабочие, 
выгружающие 
песок, и старая мельница. Если даже не считать других этюдов, как видишь, кое-
какие 
результаты налицо. Но краски, холст и кошелек полностью истощились ... Я 
чувствую, что стал 
совсем другим, с тех пор как приехал сюда; я не испытываю сомнений, без страха 
приступаю к 
картине и со временем стану, вероятно, еще уверенней в себе. Но что за 
природа!"
     И вправду, что за природа! Она приводит Винсента в восхищение. В письмах, 
как и в 
картинах, Винсент не может сдержать своего восторга.
     "Не знаю, как тебе это высказать, я в восторге, в восторге от того, что 
вижу! Это навевает 
какое-то особенное осеннее настроение, вызывает подъем, при котором время летит 

незаметно 
... Какая сочность красок, какой чистый воздух, какая трепетная прозрачность!"
     Что и говорить - деньги Тео уходят как в прорву. Все, что он посылает 
брату, Винсент 
швыряет во все поглощающее горнило своего творчества и неустанно требует еще.
     "Пока ты в силах выносить бремя трат, которые я вынужден делать - краски, 
холст и 
деньги, - продолжай мне их посылать". "Боюсь, что возлагаю на тебя непосильные 
тяготы, но 
все же прошу прислать мне на две сотни франков красок, холста и кистей. Все для 

того же, ни 
для чего другого ... Во мне есть еще не растраченная сила, которая только и 
ждет, чтобы 
приложить себя к работе".
     Винсент тут же подыскивает оправдания своим постоянным требованиям, 
заверяя 
брата,