Одно обычно 
связано с другим - обе стороны натуры имеют общий источник. У флегматичного 
Гийомена, к 
которому он по-прежнему наведывался на Анжуйскую набережную, Винсент вызывал в 
памяти 
картину Делакруа "Тассо среди умалишенных". Однажды в мастерской Гийомена 
Винсент 
увидел "картины, на которых были изображены в различных позах рабочие, 
разгружающие 
песок. Винсент вдруг впал в страшную ярость, объявив, что все движения на 
картинах неверны, 
и забегал по мастерской, орудуя воображаемой лопатой, поднимая и опуская руки - 

словом, 
изображая движения так, как он находил правильным" .
     Однако, как это ни странно, при всей своей шумливой порывистости Винсент 
вовсе не 
стремился безоговорочно навязывать другим свои художественные воззрения. В 
любом 
чужом 
произведении он находил что-то поучительное для себя. Он не принадлежал к числу 

тех, кто 
свысока выносит безапелляционные приговоры. Вспышки его гнева косвенно 
свидетельствовали о переживаемой им внутренней борьбе, вызванной 
противоборством 
непримиримых тенденций, разрывом между его истинной натурой и внешними 
влияниями, 
которые обогащали, но и насиловали ее. Они свидетельствовали о мучительном 
рождении 
неповторимой индивидуальности Винсента. Не надо забывать, что летом 1887 года 
минуло 
всего семь лет с тех пор, как он начал рисовать в Боринаже, всего два года, как 

он уехал из 
Голландии в Антверпен, и меньше полутора лет с тех пор, как он приехал в Париж, 

не имея ни 
малейшего представления о том искусстве, которое ему суждено было открыть во 
французской 
столице. Жизнь Винсента представляла собой безумный бег, он жадно бросался на 
все, что 
встречал на пути, поддерживая этим внутреннее пламя, в котором сам сжигал себя.
     Нет, Винсент отнюдь не пытался навязать кому-нибудь готовые формулы 
искусства - 
слишком больших мук стоили их поиски ему самому. Тот факт, что задиристый, как 
молодой 
петушок, и распираемый тщеславием Бернар был нежно привязан к Винсенту, лишний 
раз 
доказывает, насколько Винсенту был чужд тон превосходства. Нетерпеливый и 
вспыльчивый, 
он, успокоившись, тотчас рассыпался в извинениях и от души заверял собеседника 
в 
своих 
самых добрых чувствах. А вот как он вел себя в мастерской Лотрека.
     Он приходил туда каждую неделю, когда там собирались художники. Под мышкой 

он 
приносил картину, которую ставил так, чтобы она была получше освещена, а потом 
садился 
перед картиной, ожидая, чтобы кто-нибудь обратил на нее внимание и заговорил о 
ней с 
автором. Увы, никто не интересовался работами Винсента. Гости спорили между 
собой, ничего 
не замечая вокруг. Наконец, устав от ожидания, удрученный равнодушием 
окружающих, 
Винсент забирал свой холст и уходил. Но на следующей неделе являлся снова, с 
новой 
картиной, которую постигала та же печальная участь .
     Винсент затосковал. Тео уехал в отпуск в Голландию. Винсент остался один, 
он работал 
запоем, но в перерывах между двумя сеансами с тревогой думал о брате, о родных, 

перебирал в 
памяти свои неудачи. "Мне грустно при мысли о том, что даже в случае успеха мои 

картины не 
возместят потраченных на них денег", - писал он брату.
     Дело в том, что после отъезда Тео произошли кое-какие неприятные события.