Не 
мудрено, что Тео может познакомить брата не только с работами Моне, Сислея, 
Дега 
и 
Писарро, но и с самими художниками.
     К 1886 году, к которому относятся описываемые нами события, импрессионизм 
уже давно 
вступил в пору зрелости. Прошло двадцать три года с тех пор, как Мане (умерший 
в 
1883 году) 
выставил в Салоне Отверженных свой "Завтрак на траве". Двенадцать лет минуло с 
1874 года 
- первой выставки импрессионистов. За эти годы импрессионизм претерпел 
изменения. 
Творческие пути его создателей разошлись. Многие уехали из Парижа. 
Импрессионисты уже не 
составляли прежней однородной группы. Импрессионизм породил новые направления, 
которые, хотя и вышли из него, резко от него отличаются. Винсент смотрит, 
учится. Правда, 
живопись импрессионизма - живопись видимости, игры света на поверхности вещей, 
его 
беглых и радужных переливов, очень далека от того, к чему тяготеет сам Винсент. 

Но она 
открыла ему воздушное колдовство цвета, великолепие чистых тонов, неведомую ему 

красоту 
"светлой" живописи. Винсент с интересом слушает умудренного житейским опытом 
пятидесятипятилетнего Писарро, замечательного художника, который участвовал в 
борьбе 
импрессионистов на всех ее стадиях; - и Писарро учит его тому, чему учил многих 

других: 
Поля Сезанна за двенадцать лет до этого, Поля Гогена два-три года назад - 
техническим 
приемам и теоретическим принципам нового искусства.
     Художники академического направления, для которых живопись не столько 
живопись, 
сколько повод для передачи сюжета, придают наибольшее значение форме предмета. 
Они 
пишут, исходя из локального цвета, то есть стараются передать самый цвет 
предметов, которые 
они изображают. Чтобы передать этот цвет, они прибегают к смешиванию красок. 
Импрессионисты работают в прямо противоположной манере. Для них живопись - это 
прежде 
всего цвет. В цвете растворяется форма предмета. К тому же предметы вообще 
лишены 
локального цвета. Они являют нам только свою поверхность, каждый раз освещенную 

по-новому в зависимости от часа, от погоды, от положения предмета. Художник 
должен 
стараться непосредственно передать свое впечатление от натуры, его задача - 
уметь видеть, а 
не заботиться о том, чтобы с помощью искусственного, умственного усилия 
изображать 
подлинный цвет предмета, реальный и реалистический. Кстати сказать, добавлял 
Писарро, 
которого Сёра недавно обратил в новую веру - дивизионизм, 
художник-импрессионист 
передает красочную видимость не смешиванием красок, а применяя к живописи 
теорию 
солнечного спектра физика Шеврёля и противопоставляя на холсте цвета призмы. 
Само собой, 
живопись импрессионистов - это живопись в ее чистом виде, отвергающая всякое 
вторжение 
"литературы" в пластические искусства.
     Многие из наставлений Писарро, несомненно, были не по вкусу Винсенту. Для 
того чтобы 
он мог полностью принять взгляды импрессионистов, тем недоставало любви к 
предметам, 
которые у них растворялись в световых вариациях атмосферы. Винсент никогда не 
смог бы 
стать художником видимости, эфемерного мгновения, "впечатления", 
зафиксированного 
глазной сетчаткой, - его влекла сама суть вещей, тайна, скрытая в их недрах. 
Другие 
положения импрессионизма подтверждали то, что Винсент уже знал или о чем 
догадывался: 
недаром он в Нюэнене открыл закон дополнительных цветов. С этого мгновения он 
начал с