всех людей. 
Тупость, трагическое уродство их лиц, животный облик - всего лишь плод жестокой 

враждебности мира, роковая печать судьбы. Художник, стоя у холста, не 
отгораживается от 
своих моделей. Он всей душой проникает в самые сокровенные глубины их жизни, 
приобщается к их судьбе, которую он не отделяет от своей собственной. Художник, 

его картина 
и ее объект сливаются воедино, связанные друг с другом и с жизнью неразрывными 
узами. А 
время между тем подгоняет - время, которое все разрушает и несет смерть, время, 

которое 
нужно во что бы то ни стало обогнать. "Я вполне представляю себе, что придет 
день, когда 
композиция также будет даваться мне с легкостью", - писал Винсент брату Тео Он 
весь 
захвачен сознанием того, что надо спешить. Он завидует Гаварни, который 
"выпекал 
до шести 
рисунков в день", и с восхищением цитирует слова Уистлера: "Да, я сделал это за 

два часа, но я 
трудился много лет, чтобы научиться делать это за два часа". Винсент знает: 
только 
ожесточенным трудом, только исступленным горением и страстностью добьется он в 
более или 
менее отдаленном будущем желанной быстроты в работе.
     Художникам труднее всего даются картины со сложной композицией. Винсент 
мечтал 
написать вещь, которая была бы венцом всех его поисков. И он нашел сюжет для 
этой вещи в 
крестьянской семье, в доме которой он столовался, члены этой семьи к тому же 
нередко 
служили ему моделями. Таким сюжетом будет обед крестьян - едоков картофеля. С 
марта 
Винсент начал работать над этой картиной.
     Однако 26 марта случилось несчастье. Возвращаясь с прогулки, пастор Ван 
Гог 
упал на 
пороге своего дома, сраженный внезапной смертью. Несмотря на частые ссоры с 
отцом, 
Винсент тяжело переживал эту утрату. Наверно, он укорял себя за многое из того, 

что делал и 
говорил. Но разве мог он поступать иначе? Сидя ночью у тела отца и мучительно 
ощущая весь 
трагизм жизни, Винсент шептал: "Мне легче умереть, нежели жить. Умереть тяжко, 
но жить 
еще тяжелее".
     Эта утрата, по существу, завершила долгий период в жизни Винсента. 
Произошел давно 
назревавший его разрыв с семьей. С той и другой стороны были брошены резкие 
слова. В 
траурных церемониях, последовавших за кончиной отца, Винсент не принимал почти 
никакого 
участия. Он даже не показался на глаза родственникам, съехавшимся на похороны в 

Нюэнен, а 
когда встал вопрос о наследстве, попросту заявил родным, что его взгляды на 
жизнь "слишком 
сильно отличаются от их взглядов, чтобы можно было о чем-нибудь договориться". 
Он 
преисполнен решимости жить самостоятельно - согласно своим убеждениям. Винсент 
отказался от своей доли наследства; поскольку в последние годы он был в 
серьезном разладе с 
отцом, заявил он, он не станет "ни предъявлять своих прав, ни даже притязать на 

то, что 
некогда ему принадлежало". Брата Тео, приехавшего на похороны, Винсент 
настойчиво 
убеждал взять его с собой в Париж. Но Тео попросил брата подождать, пока его 
положение 
несколько упрочится, а это, по всей вероятности, должно было произойти в 
недалеком 
будущем.
     Семейные беды еще больше сблизили братьев. "Хочу верить, - вскоре после 
этого писал