очень огорчила Мане. Сконфуженный Золя уверял, что ее извратили в процессе 
перевода. Живописец предпочел обойтись без дополнительных объяснений - он 
опасался обнаружить слишком неприятную истину.].

Клод Моне надеялся собрать по подписке 20 тысяч франков; с разницей в несколько 

сотен он довольно быстро достиг запланированной суммы[263 - "Этим можно 
заплатить за маленький кусочек "Олимпии", - писал Тулуз-Лотрек, посылая 100 
франков.]. В феврале 1890 года Клод Моне вступил в переговоры с представителями 

администрации; переговоры длились несколько месяцев - представители государства 

как будто не прочь были принять "Олимпию", не давая при этом твердых 
обязательств относительно Лувра. В конце концов Моне договорился. В ноябре 1890 

года "Олимпия" поступила в Люксембургкий музей в ожидании возможного, но не 
решенного окончательно помещения в Лувр. Спустя семнадцать лет, в феврале 1907 
года, по твердому распоряжению Клемансо, друга Моне, а в то время премьер-
министра, "Олимпия" наконец вошла в коллекцию Лувра.

В 1894 году официальные лица еще раз продемонстрировали враждебность к Мане в 
связи с даром, завещанным государству Гюставом Кайботтом (об этой истории см. 
"Жизнь Сезанна"). Из 65 картин, входивших в завещание Кайботта (среди них были 
работы Мане, Дега, Клода Моне, Ренуара, Писсарро, Сезанна и Сислея), в мае 1895 

года было отклонено 27. "Балкон" и "Анжелину" Мане взяли (и они, таким образом, 

вошли в собрание Люксембургского музея), но от "Партии в крокет" отказались.

Чинимые академиками помехи тем не менее были бессильны остановить необратимо 
крепнущий авторитет Мане. Число любителей, интересующихся его произведениями, 
растет, они предлагают все более высокие цены, В 1912 году "Урок музыки" был 
оценен на публичной распродаже в 120 тысяч франков, то есть один превысил сумму,
 
полученную при распродаже мастерской Мане в 1884 году, где этот же холст был 
продан за 4400 франков. Но даже такая цена в настоящее время кажется просто 
смехотворной. Как говорилось, в 1958 году на лондонской распродаже коллекции 
Голдсмита "Улица Монье, украшенная флагами" прошла за 113 тысяч фунтов 
стерлингов, что тогда равнялось 130 миллионам франков (две другие работы Мане 
были проданы там же: одна за 65 тысяч фунтов стерлингов, другая - за 89 тысяч 
фунтов стерлингов).

Так постепенно триумф Мане утверждался, тогда как художники, с такой злобной 
ожесточенностью выступавшие против него, обесценивались или погружались в 
бездну 
забвения. К 1932 году, к столетию со дня рождения Мане, его триумф - 
свершившийся и давно утвердившийся факт. Его шумно славят. Музей Оранжери 
устраивает самую большую со времен 1884 года выставку его произведений.

Творческое наследие Мане, насчитывающее более 400 живописных произведений, 
свыше 
сотни акварелей, 85 пастелей плюс почти сто работ, выполненных в технике 
гравюры 
(офорты, литографии и т. д.), представлено теперь почти во всем мире и в 
частных 
коллекциях, и в музеях. Один только Лувр хранит 32 работы Мане; среди них "Лола 

из Валенсии", "Завтрак на траве", "Флейтист", "Балкон", "Лунный свет в 
Булонском 
порту", "Дама с веерами (Нина де Виллар) ", "Блондинка с обнаженной грудью", 
"Служанка с кружками пива", портреты Берты Моризо, мадам Мане, Малларме, 
Клемансо, Ирмы Брюннер, натюрморты.

В тот самый день, 19 апреля 1883 года, когда Мане ампутировали ногу, Эва 
Гонсалес - ей было тогда 34 года - родила сына. Известие о смерти Мане потрясло 

ее до глубины души. 5 мая она умерла от эмболии.

Спустя некоторое время в семье живописца снова воцарился траур. 18 декабря 1884 

года умер брат художника Гюстав, а 8 января 1885 года - его мать, которая была 
парализована с конца 1883 года. (В 1876 году Гюстав Мане сменил 
покровительствовавшего ему Клемансо на посту муниципального советника 
Монмартрского округа; впоследствии Гамбетта назначил его генеральным 
инспектором 
тюрем.)

Второй брат Мане, Эжен, скоропостижно скончался 13 апреля 1892 года. Со 
временем 
его нервозность стала чрезмерной, и Берте Моризо пришлось пережить немало