| |
пытался встретиться с победителем при Арколе и Риволи. Подружившись с
блестящим Дезе, товарищем по оружию Матье Дюма, он тут же, как это было ему
свойственно, поспешил поделиться с молодым генералом своим желанием повидать
Бонапарта и, разумеется, служа ему, - послужить Франции. Бомарше,
рассказывает Гюден, "безудержно восторгался великой идеей завоевания Египта,
ибо это завоевание покорило бы Франции Средиземное и Краснре моря, дав ей
тем самым возможность оспаривать у Англии господство над Вест-Индией и
мировую торговлю". Но Бомарше явно не довелось побеседовать с будущим
консулом, несмотря на все его многократные авансы Бонапарту, вплоть до того,
что, отчаявшись в успехе, он посвятил восходящей звезде стихотворение. Не
рассматривайте это как лесть или низость, Бонапарт в ту пору не был еще
Наполеоном, он не был еще даже на подступах к власти. Но старый Фигаро
мгновенно учуял в нем своего нового Альмавиву.
Мы уже обратили внимание на дату письма Бомарше к Евгении - 5 мая, -
сказав, что это был его день славы. И действительно, именно в этот день
"Комеди Франсэз" торжественно возобновила "Преступную, мать", и Париж воздал
ее творцу почести триумфатора, как некогда Вольтеру. Зал, стоя, долго
аплодировал драме, и автор против своей воли был вынужден выйти на сцену:
"Меня изнасиловали на первом спектакле, как юную девицу; мне пришлось
появиться между Моле, Флери и г-жой Конта... Мне, который всю жизнь
отказывался уступить этому требованию публики, на этот раз пришлось сдаться;
долгие аплодисменты заставили меня пережить совершенно неведомые дотоле
чувства..." Как ни странно, "Преступная мать" возвращает нас к Бонапарту,
который, как мы уже отмечали, настолько же восхищался последней частью
трилогии о Фигаро, насколько недооценивал две первых. Полагая, что его час
настал, Бомарше накропал дурные вирши и адресовал их генералу. Вот наименее
скверное из четверостиший:
"Шуточное послание старика, который сожалеет, что не встретился с ним:
На новый лад хочу я, как француз примерный,
Заслуженную дань воздать Бонапарт_е_.
Родись я в Лондоне, ему б желал, наверно,
Чтоб в адском жарился костре".
Если Бомарше акцентировал конечное "е" Бонапарте, то вовсе не в угоду
дурному вкусу парижан, которые в ту пору развлекались тем, что калечили на
разные лады это корсиканское имя, ему просто нужна была хоть какая-то рифма
к "в костре". Впрочем, у меня нет твердой уверенности, возможно, он сделал
это и нарочно! Год спустя Бомарше доверил генералу Дезе послание совсем в
другом стиле. Нуждаясь в деньгах и разыскивая покупателей на свой дворец, он
решил, что им может быть Бонапарт (на этот раз без "е"). Вот выдержка из
любопытного письма, найденного Брианом Мортоном.
"Париж, 25 вантоза, VI года.
Генералу Бонапарту:
Гражданин генерал,
сельская усадьба в центре Парижа, единственная в своем роде,
выстроенная с голландской простотой и афинской чистотой стиля, предлагается
Вам ее владельцем.
Если бы в своем огорчении от продажи дома, выстроенного в более
счастливые для его хозяина времена, этот последний мог бы чем-то утешиться,
то лишь сознанием, что сей дом пришелся по вкусу, человеку, столь же
удивительному, сколь скромному, коему он имеет удовольствие его предложить.
Не говорите, генерал, нет, прежде чем не осмотрите внимательно усадьбу.
Возможно, она в своем радужном уединении покажется Вам достойной питать
порой Ваши высокие раздумья...".
Гражданин генерал дом, очевидно, осмотрел, поскольку нам известно, что
он нашел его нелепым. Ответил он Бомарше, не касаясь сути дела, весьма
лапидарно, но я нисколько не сомневаюсь, что тот спрятал драгоценное
послание в свой бумажник:
"Париж, 11 жерминаля, VI года.
Генерал Дезе передал мне, Гражданин, ваше любезное письмо от 25
вантоза. Благодарю Вас за него. Я с удовольствием воспользуюсь первым
представившимся случаем, чтобы познакомиться с автором "Преступной матери".
Приветствую Вас.
Бонапарт".
Случай не представился: Бонапарт и Бомарше так и не встретились. Стоит
ли сожалеть об этом? Конечно, для биографов дипломатического курьера это
обидно. Но что общего было у генерала и цирюльника? Ничего, если не считать
любви к отечеству и. отвращения к Англии. Я забываю о главном:
обстоятельства рождения могли бы отбросить их обоих во мрак неизвестности,
не аннексируй Франция Корсики и не обратись Карон-отец в католичество... Вот
и все о Наполеоне.
Другой персонаж первой величины сыграл свою роль в последнем акте жизни
Бомарше. Кто? Талейран. Хромоногий черт выскочил из своей бутылки 18 июля
1797 года; унаследовав кресло Делакруа, он воцарился в кабинете Верженна. У
министра иностранных дел Шарля-Мориса де Талейран-Перигора был выбор -
принять, снести или отвергнуть услуги человека, с которым он делил черный
хлеб и чечевичную похлебку в Гамбурге и политические способности которого
были ему, естественно, известны. Он их отверг. Талейран - не Верженн, далеко
|
|
