| |
увлекательными и часто резко обрывались; его жена, его дочь и Жюли, конечно,
все чаще и чаще находили поводы, чтобы удерживать его дома. К концу жизни
женщины, которые живут в твоем доме, исподволь одолевают всех остальных.
Постепенно они становятся более властными, более настойчивыми. Старость, как
и детство, опекают женщины. Их царства находятся по соседству: рождение и
смерть. И Бомарше, скорее всего, сдался бы под их напором, если бы не два
обстоятельства: Революция и, извините меня, Нинон!
Запомнили ли вы ту юную незнакомку, которая писала ему такие забавные
письма из Экс-ан-Прованса? В конце концов он тогда просто перестал ей
отвечать, но писем ее не сжег, а, наоборот, аккуратно сложил в папку, как,
впрочем, обычно и делал. Так вот Нинон появилась вновь. Он запрятал память о
ней куда-то в глубь своей души. И подобно забытым семенам, которые годами
неподвижно лежат в земле и вдруг неизвестно отчего начинают прорастать,
Нинон, неожиданно пробившись после многих холодных и печальных зим, дала
росток и разом вернула ему молодость.
Бомарше был у себя дома, на улице Вьей дю Тампль, когда слуга, а может
быть, брат Гюдена, кто знает, передал ему визитную карточку молодой дамы,
которая просила ее принять. Такие визиты бывали нередко, и он никому не
отказывал. На карточке Бомарше прочел выгравированное имя: Амелия Уре,
графиня де Ламарине. А под этим посетительница нацарапала карандашом в
прихожей магическую формулу, этот "Сезам, откройся": бывшая Нинон.
1779 год. Десять лет прошло с тех пор или около того! Амелия, бывшая
Нинон, уже больше не была ребенком, но сколько же ей теперь стало? Двадцать
пять, двадцать шесть. Он тотчас велел провести ее к нему в кабинет и с
первого же взгляда потерял голову. Какой она была? Те, кто ее видели,
уверяют, что в то время она была похожа на г-жу Дюбарри, когда та только
начинала свою карьеру. Что это значит? Принц де Линь, который имел честь или
счастье; знать Жанну Бекю в годы ее ученичества, оставил вот какой ее
портрет:
"Она высокого роста, хорошо сложена, на удивление белокура, лоб у нее
открытый, под красиво очерченными бровями прекрасные глаза, лицо овальной
формы, а щеки осыпаны мелкими прелестными отметинками, которые делают ее
пикантнее всех на свете; рот ее кажется созданным для улыбки, кожа тонкая, а
грудь такая, что невозможно не растеряться - она как бы советует всем другим
избегать с ней сравнений".
Проясним этот текст. "Маленькими отметинками" были либо веснушки, либо
мушки. "В них, - призналась госпожа Дюбарри, - заключалась одна из главных
моих прелестей, которую король предпочитал всем другим и непрестанно
покрывал поцелуями эти родимые пятнышки".
Когда Людовик XV выбрал г-жу Дюбарри себе в любовницы, он был уже
далеко не юнцом. Прежде чем встретиться с прекрасной Жанной, ему уже не раз
случалось попадать в ситуации, которые Стендаль называл "потерпеть фиаско",
и королю даже приходилось просить извинения за свою несостоятельность:
"Мадам, - пришлось как-то сказать ему очередной избраннице, - меня надо
простить; я уже не молод, но уверен, что вы достойны всех проявлений любви.
Однако королю дано быть мужчиной не больше, чем любому другому, несмотря на
всю добрую волю и самое страстное влечение". И вот, не успела Дюбарри
вернуть королю его былую силу, как об этом тотчас же узнала вся Фракция,
которая бурно возликовала по поводу этого известия и принялась распевать
песенку:
Вот так штука!
С молодой красоткой -
Всем наука! -
Тешится, как встарь,
Наш влюбленный государь.
Вот плутовка!
Старого повесу
Распалила ловко;
Ей с недавних пор
Низко кланяется двор.
В возрасте пятидесяти пяти или пятидесяти шести лет Бомарше не был
старым ветреником, но что до любви, то он, видимо, достиг рубежа, когда
легко вдруг можно потерять рассудок. Ведь существуют такие женщины - кто
этого не знает, - чья красота или обаяние сильнее действуют именно на мужчин
в годах. И в этих случаях какая-нибудь несущественная мелочь, неожиданность
поведения, чтото, чего и выразить словами невозможно, важнее прелести облика
и совершенства стати. Влечение может вспыхнуть от маленькой родинки на щеке,
или от формы ушной раковины, или от миниатюрности ножки. У Амелии Уре и были
как раз крошечные ножки, и они-то постоянно и возбуждали "_распутство_"
Бомарше.
Итак, Амелия оказалась перед Бомарше. Как и все остальные
просительницы, которые до нее входили в этот кабинет, она пришла за помощью.
Чтобы добиться ее, она была готова на все, то есть на то, что вообще-то и
ничего не составляло. Я преувеличиваю, она восхищалась этим великим
человеком, а у большинства женщин восхищение вызывает любовь. Но
красавец-мужчина, которого она десять лет назад мельком видела в Эксе,
потерял если не свое обаяние, то, во всяком случае, дар молниеносного
обольщения. Что произошло между ними в первый день? Должно быть, все же
|
|
