Druzya.org
Возьмемся за руки, Друзья...
 
 
Наши Друзья

Александр Градский
Мемориальный сайт Дольфи. 
				  Светлой памяти детей,
				  погибших  1 июня 2001 года, 
				  а также всем жертвам теракта возле 
				 Тель-Авивского Дельфинариума посвящается...

Библиотека :: Мемуары и Биографии :: Мемуары людей искусства :: Ф.Грандель - Бомарше
<<-[Весь Текст]
Страница: из 194
 <<-
 
дети!". После ужина музыкант отправлялся "читать газеты в Пале Рояль"; потом
он возвращался, чтобы "отправить в постель немецкого пьяницу". Потом Сальери
ложился сам и тут же засыпал. Вставал  он  очень  рано,  "встречать  рассвет
доставляло ему божественную радость". В десять утра "знаменитый папа" входил
в комнату Сальери: "Он приходит ко мне, я пою ему то, что сочинил для  нашей
большой оперы, он аплодирует, ободряет меня,  наставляет  на  путь  истинный
совсем, по-отцовски..." Бомарше и в самом деле  на  свой  лад  участвовал  в
сочинении музыки, давая к каждому  стиху  крайне  точные  указания,  которые
должны были обуздывать вдохновение "милого Антонио".

     В то же время Бомарше передал  цензору  Брету  либретто  оперы.  Цензор
"подписал" текст "слегка дрожащей рукой", после  того  как  попросил  автора
кое-что смягчить. Бомарше, хорошо относившийся к Брету, сообщил цензору, что
ранее  собирался  назвать  свою   оперу   "Свободный   судья,   или   Власть
добродетели",  но  "меня  обвинили  бы  в   смешной   претенциозности".   От
изначального  комизма  замысла  в  окончательном  варианте  осталось  только
заглавие, несколько  сбивающее  с  серьезности  тона:  "Тарар"  -  тут  есть
какое-то подмигивание публике. Способ продемонстрировать, что ты не дал себя
полностью одурачить.
     "Тарара" начали репетировать в здании Новой оперы, которая находилась у
ворот Сен-Мартен; За несколько дней до премьеры Бомарше, борьба  которого  с
Бергасом была в самом разгаре, решил отменить спектакль. Он написал министру
внутренних дел, чтобы объяснить причины такого решения:
     "...мне  на  голову  упал  кирпич;  я  ранен  и  полагаю,  что   должен
позаботиться о перевязке до того, как пойду ставить танцы нимф... Защищаться
в суде от обвинения в клевете  и  руководить  репетициями  оперы  -  занятия
слишком противоположные, чтобы надеяться их совместить."
     Барон де Бретейль  ответил  с  обратной  почтой,  что  король  отклонил
просьбу автора отложить премьеру оперы: "Публика ожидает ее с нетерпением, и
успех спектакля, на  который  мы  имеем  все  основания  рассчитывать,  лишь
добавит блеска Вашей литературной славе; это будет Ваше первое торжество над
противником".
     Таким  образом,  Людовик  XVI,  который  хотел   запретить   постановку
"Женитьбы Фигаро", на этот раз приказал Бомарше во что бы то ни стало играть
"Тарара"!
     Видимо, теперь Людовику захотелось  быть  публично  высеченным.  "После
того как в "Женитьбе Фигаро" Бомарше высказал все, что мог, про министров  и
вельмож, - писал Гримм в вечер премьеры, - ему  оставалось  лишь  с  той  же
откровенностью высказаться о священниках и королях. Только  г-н  де  Бомарше
был в состоянии на  это  отважиться,  и,  быть  может,  только  ему  и  было
разрешено это сделать".
     Премьера "Тарара" состоялась 8 июня 1787 года. Сказать,  что  она  была
триумфом, значит не  сказать  ничего.  В  большом  сине-золотом  зале  толпа
приглашенных, с трудом пробившаяся сквозь кордоны полиции, охранявшей  входы
в театр, с бурным восторгом встретила первые четыре акта оперы, однако пятый
акт слушали с нескрываемой тревогой. И в самом деле,  Бомарше  на  этот  раз
пошел еще дальше. Так, например, евнух Кальпиги говорил:

                    Кто злоупотребит верховной властью,
                    Тот сам ее основы пошатнет!

     Как вы видите, если сравнивать с первым вариантом "Тарара", евнух  стал
говорить куда более определенно.

     33 спектакля было сыграно в  1787  году!  Зрители,  все  еще  столь  же
многочисленные, "слушали в полной тишине и с таким  самозабвением,  которого
нам еще не доводилось наблюдать ни в одном театре", отмечает Гримм. Когда  в
1790 году представления "Тарара" возобновились, Бомарше переписал пятый акт,
сделав его еще более  современным.  Он  ратовал  в  нем  за  право  развода,
бракосочетания без священников и за свободу негров.  Однако  я  не  в  силах
утаить, что вдохновение, видимо, покинуло Бомарше, когда он  сочинял  жалкий
куплет насчет "черного из Занзибара":

                        Ола! Как сладко быть рабом!
                        Мы, черные, просты умом,
                        Мы добрым белым людям
                        Всегда послушны будем.

                        Преданы белым
                        Душой и телом,
                        За тебя, господин,
                        Умрем, как один,

                        Молясь, чтоб грозный Урбала
                        Хранил народ от бед и зла.
                        Вон он, вон он,
                        Урбала! Урбала! ла-ла-ла-ла...

     Ужасающе, не  правда  ли?  Но  в  остальном  Бомарше  проявил  изрядное
мужество, написав следующие строки:
 
<<-[Весь Текст]
Страница: из 194
 <<-