книги о Форсайтах. В апреле Конрад, прочитав рукопись романа «В петле», писал 
ему: «Большое впечатление на меня произвели жизненный диапазон романа, 
непринужденность в раскрытии темы и (это чистая правда) подлинная красота этих 
страниц. О, мой дорогой друг! Книга действительно хороша. Великая сага...» Как 
много значила для Голсуорси эта трилогия, можно судить по его письму 
Грэнвиллу-Баркеру:
 «Полагаю, что июльское воскресенье в 1918 году в Уингстоне, когда я вдруг 
осознал, что могу пойти дальше с моими Форсайтами и рассказать их историю еще в 
двух романах со связкой между ними, было самым счастливым в моей творческой 
биографии. А в целом «Сага о Форсайтах», изданная одной книгой, в которую 
войдут «Собственник», «Последнее лето Форсайта», «В петле», «Пробуждение» и 
«Сдается внаем», станет моим паспортом к берегам вечности, сколь бы ни было 
трудно его «визировать».
 Голсуорси работал над этими двумя романами с такой решимостью, на которую не 
могли повлиять никакие внешние катаклизмы: роман «Сдается внаем» рос, вопреки 
болезням Ады, несмотря на занятость с репетициями пьесы «Без перчаток». После 
двадцати пяти лет творческой работы, завоевавшей ему прочное положение в 
литературном мире, принесшей определенный succes d'estime [122] , он на сей раз 
шел к другим целям. Перед ним маячили «берега вечности».




 Глава 31
 СЕМЬЯ И ОБЩЕСТВО


 Время опять торопило Голсуорси: ему необходимо было срочно заканчивать работу 
над «Сагой», так как 20 октября они отправлялись в Америку. На сей раз, если не 
считать постановок «Простака» в Канаде и «Без перчаток» в Нью-Йорке, это был 
скорее зимний отдых, чем деловая поездка. Голсуорси уже узнал на собственном 
опыте, сколь требовательна американская публика, как она ненасытна в отношении 
лекций, речей и приемов.
 К счастью, лето 1920 года в Уингстоне прошло относительно спокойно. Роман 
«Сдается внаем» был вчерне закончен в начале сентября и доработан в Гроув-Лодже 
до середины октября, к их отъезду. Даже для Голсуорси, который никогда не 
вырезал из прессы отзывы на свои произведения и был довольно равнодушен к 
мнению публики, было ужасно обидно уезжать за два дня до выхода в свет романа 
«Сдается внаем» (22 октября). Ведь оценка этой книги была решающей для судьбы 
всей трилогии. Однако реакция критики и в Англии, и в Штатах вызвала 
разочарование. Ч. Э. Монтегю [123] в рецензии в «Манчестер Гардиан» отмечает, 
что война не помешала планам Голсуорси относительно «Саги о Форсайтах», и 
высказывает сожаление, что в трилогии нет «той напряженности, вызываемой 
изображением неких животных инстинктов», которая «заставила бы кровь быстрее 
течь по жилам книги».
 Голсуорси пробыли в Америке и Канаде с октября по апрель 1921 года. Десять 
недель они провели на ранчо Сан-Исидро в четырех милях от Санта-Барбары. 
«Хозяйкой этого ранчо, состоявшего из множества разбросанных посреди 
апельсиновых и других деревьев маленьких бунгало, являлась английская леди 
миссис Харлей Джонстон, и атмосфера была очень домашней и уютной... 
Единственное, что омрачило наш прекрасный отдых, это бронхит бедной Ады, 
который очень мучил ее по ночам. Чуждаясь многолюдных сборищ, мы редко 
выбирались куда-нибудь, но время проводили чудесно». Голсуорси играл в теннис и 
много писал, хотя и не создал ничего существенного – несколько рассказов и 
пьесу «Семейный человек». Им пришлось также пережить небольшое землетрясение, 
«которое чуть не разрушило нашу спальню на втором этаже».
 После двух месяцев, проведенных в Аризоне, в конце долгой зимы они ненадолго 
приехали в Нью-Йорк, где Голсуорси прочел две лекции и где они еще раз испытали 
на себе американское гостеприимство. Обратный путь в Англию на лайнере 
«Адриатика» проходил в весьма светской обстановке: они сидели за отдельным 
столиком для «избранных», среди которых были также супруги Дринкуотеры [124] и 
кузен Джона Фрэнк Голсуорси, тоже случайно оказавшийся здесь. 15 апреля они 
прибыли в Англию, а дома их «шумно приветствовал многоголосый хор собак и 
челяди».
 Небезынтересен факт, записанный в тетрадь рукой Ады, но, несомненно, со слов 
Джона, что «важным событием того лета (1921 года. –  К.Д.)  стало создание 
деревенской крикетной команды. Дж. был ветераном команды и ее капитаном. Обычно 
на его счету было от одного до трех очков, но во время матча с командой 
Мортонхэмстеда он выиграл двадцать очков – к безмерному удивлению всех 
присутствующих...». В последний период своей жизни Голсуорси находился в 
определенной изоляции от литературного мира и поэтому больше интересовался 
делами своей семьи, а также деревенской общины. Он разошелся со своими близкими 
друзьями прежних лет – Конрадом, Эдвардом Гарнетом и Грэнвиллом-Баркером, и, 
хотя у него были новые приятели среди литераторов, такие, как Мейзфилд и 
Гилберт Мюррей, это были уже совершенно иного склада люди. У Джона с Адой не 
было детей, и он принимал огромное участие в своих племянниках и племянницах – 
детях Лилиан, Мейбл и Хьюберта. Рудольф Саутер, с тех пор как его отец после 
освобождения из заключения уехал в Германию, стал для Ады и Джона как сын, а 
после смерти в 1924 году его матери он и его жена Ви стали членами их семьи. 
Другой «протеже» Голсуорси была его родственница и крестница Дороти Истон,