| |
Глава 32
ОЩУЩЕНИЕ НЕУДАЧИ
На протяжении двух лет – с конца 1923 по 1926 год – Голсуорси не нуждались в
собственном загородном доме. Джону поначалу казалось, что ничто не сможет
заменить ему Уингстон – так много значило для него это место; Ада же,
несомненно, испытывала чувство облегчения. Как она часто жаловалась Ральфу
Моттрэму, она почти никогда не чувствовала себя хорошо и счастливо в отдаленном,
сыром мире Дартмура, а вот Гроув-Лодж – прекрасный элегантный дом в Хамстеде –
очень ее устраивал. Вероятно, отчасти из-за того, что Голсуорси больше не
ездили в деревню, на протяжении ряда лет, последовавших за выходом в свет «Саги
о Форсайтах», они стали еще чаще покидать пределы Англии; перечень поездок,
который приводит в конце своей книги о дяде Рудольф Саутер, ужасает своей
длиной, особенно в той его части, которая относится в этим годам. Трудно
сказать, задерживались ли они где-нибудь больше чем на неделю – и как в таких
условиях писатель надеялся создать хоть что-нибудь стоящее?
Осенью 1921 года в жизни Голсуорси появился новый интерес – международный клуб
писателей «Пен». Этот клуб был детищем миссис Даусон Скотт, его официальное
открытие состоялось в октябре 1921 года в ресторане «Флоренция», а его первым
председателем стал Голсуорси. Целью нового клуба было «развивать дружбу и
взаимопонимание между писателями и защищать свободу самовыражения внутри наций
и между ними». Нетрудно понять, почему такая организация импонировала
Голсуорси: он всегда верил, что, если писатели и мыслители всех стран соберутся
вместе, смогут обмениваться своими идеями и чаяниями, будет достигнуто такое
взаимопонимание, при котором менее вероятно возникновение катастрофы, подобной
недавно закончившейся войне. Голсуорси готов был всей душой отдаться новому
виду деятельности; но, увы, по мере того, как «Пен-клуб» открывал свои новые
отделения в разных странах и нужно было постоянно ездить на новые встречи, он
стал все больше отвлекать Голсуорси от его главного дела – творческой работы.
Издание в 1922 году «Саги о Форсайтах» в одной книге принесло Голсуорси
значительно больший успех, чем он мог ожидать. Как сообщает его биограф Г.В.
Мэррот, «читатели расхватывали книгу, и за короткий промежуток времени
количество экземпляров, распроданных по обе стороны Атлантики, достигло
шестизначного числа». Говоря об удаче писателя, он отмечает с присущей ему
необычной манерой излагать свои мысли, что «ручей его жизни превратился в
полноводную реку». Не следует забывать, что свою книгу о Голсуорси Г.В. Мэррот
писал под неусыпным вниманием недавно овдовевшей Ады; самому Голсуорси эти
перемены лишь наносили урон, несмотря на то, что его авторское самолюбие было
удовлетворено – он стал автором бестселлера.
Символично, что новый этап в его жизни ознаменовался расставанием с Уингстоном
– местом для него столь близким и памятным. В 1923 году он писал
Грэнвиллу-Баркеру: «Увы! У нас (вернее, у меня, потому что Ада, думаю, рада
расстаться с девонширскими туманами) Уингстон со следующего месяца отнимают...
для меня это большой удар. И все же я молчу об этом». И лишь через три года на
смену Уингстону появился более внушительный и респектабельный дом – Бери-Хауз в
Суссексе.
Избрание Голсуорси председателем «Пен-клуба» неизбежно влекло за собой
увеличение числа поездок: за десять лет своей деятельности он побывал на восьми
международных конгрессах, но рассказывать в деталях о каждом таком путешествии
было бы неинтересно, ибо все они проходили по ранее установленному образцу.
Искусство Ады готовиться в путешествия достигло совершенства, и они возили с
собой огромный багаж – одежду и снаряжение на все случаи жизни. Прибыв в пункт
назначения, они снимали большой номер из нескольких комнат или отдельный дом,
где могли бы жить и питаться отдельно от остальных туристов; по утрам Джон
писал, а днем они с Адой совершали прогулки или знакомились с местными
достопримечательностями. Как нам уже известно, начиная с 1924 года их часто
сопровождали молодые супруги Саутеры.
Сближение Саутеров с Адой и Джоном Голсуорси началось вскоре после смерти
матери Рудольфа и продолжалось вплоть до смерти Голсуорси, наступившей спустя
восемь лет. Лилиан Саутер скончалась внезапно в октябре 1924 года; хрупкое
здоровье, переживания из-за Георга и Рудольфа, интернированных во время войны,
а также решение ее мужа покинуть Англию, что привело к разлуке с семьей, – все
это сломило ее, и поэтому, когда пришла болезнь, у Лилиан не было ни сил, ни
желания с ней бороться.
Смерть ее была для Джона большим ударом; это была одаренная, исключительная по
своим качествам женщина, наделенная даром дружить с людьми и понимать их; из
двух его сестер и брата Лилиан была ему ближе всех. Этой смерти предшествовала
еще одна тяжелая потеря: 3 августа того же года после продолжительной болезни
скончался Джозеф Конрад. Лилиан и Конрад были одними из тех людей, которые
поддержали возникшее у Голсуорси стремление стать писателем. Много лет назад,
во время отдыха с родителями в Шотландии, Джон обсуждал с Лилиан литературные и
философские проблемы; позднее, в 1892 году на борту корабля «Торренс», он
познакомился с моряком Джозефом Конрадом, слушал его рассуждения по поводу
профессии писателя и, вполне возможно, немного позднее в доме Сондерсонов в
Элстри прочел черновик романа «Каприз Олмейера». Теперь, в течение двух месяцев,
они, один за другим, ушли из жизни, и вокруг Голсуорси образовалась
болезненная пустота. Поэтому естественно, что он потянулся к молодому поколению
|
|
