| |
рынке и заплатить столько, сколько за него спросят. Купец так и делает.
Пол-яблока съедает его жена, а другую половину — кобыла, и «через
несколько времени жена его принесла сына, а кобыла — жеребца».
Этнографические материалы свидетельствуют о том, что обычай есть
плоды для вызывания беременности известен практически у всех
народов и на разных ступенях культурного развития, вплоть до нашего
времени. Данный обычай связан с древними представлениями о
необычайной плодовитости растений. Эти представления легли в основу
культа растений, ставшего одной из ярких особенностей
мифологического сознания. Согласно мифологическому мировосприятию,
силу плодовитости того или иного растения можно перенести на человека;
для этого необходимо, например, съесть его плод.
Популярность в русской сказочной традиции именно гороха объясняется,
вероятно, его свойством сильно набухать, что, в частности, отражено в
сказке, где царица глотает горошинку: «Разбухла горошинка, и царице
тежалехонько, горошинка растет да растет, а царицу все тягчит да гнет».
Довольно распространенным в сказках является и чудесное
рождение от выпитой воды: героиня «видит — бежит ключ воды. Она
напилась и стала брюхата и родила сына». В севернорусской сказке
царица пьет из колодца, а рожденного сына, соответственно, называют
Иван Водович или Вод Водович. В основе мифологических
представлений об оплодотворяющей силе воды лежит издавна
подмеченное реальное воздействие этой стихии на всю природу.
Собственно, это одна из субстанций, необходимых для воспроизведения
жизни. Не случайно даже в позднее время в обрядах аграрного и
жизненного циклов, а также в лечебной практике в значительной мере
сохранилось использование воды, осмысляемой как живительное
начало. Употребление воды для деторождения особенно часто
встречается в культуре земледельческих народов, где эта стихия
наделяется магическими свойствами. Вплоть до наших дней вода
пользуется широким применением, в том числе и для чадородия, причем
ее употребление имеет две формы: воду пьют или в ней купаются. Эти
архаические представления издавна были так сильны, что получили
развитие в христианской культуре. Чудодейственные источники и
колодцы, способствующие беременности, дающие молодость и здоровье,
известны во многих местностях у русских и западноевропейских
народов. При этом они связываются с именем того или иного
христианского святого. В народной культуре чудотворное воздействие
воды нередко усиливается магией заговорного слова.
Неоднозначные объяснения существуют для мотива чудесного
рождения от рыбы. Эта разновидность чудесного рождения в сказке
встречается чаще всего. В одном из сказочных сюжетов бездетной
долгое время царице дают совет поймать в пруду золотую рыбку.
Служанка пробует приготовленное из рыбы блюдо, царица съедает его, а корова
(или кобыла, собака) выпивает «ополо-щины», и по истечении
некоторого времени, в один день, в один час, в одну минуту рождаются
три брата. В другом сюжете три богатыря — Световик и его братья —
рождаются у старухи, зачатые после того, как она съедает «чудную
рыбку», у которой «перышки червоннова золота, чешуйка серебряна, а
глаза, как огоньки горят». С одной стороны, у многих народов, в том
числе и у восточных славян, рыбе приписывалась особая сила
плодовитости. Это древнее представление основано на простом
наблюдении, и в мифологическом сознании рыба осмыслялась как
символ плодовитости, избытка и многодетности. Поэтому именно рыба
воспринималась как пища, способствующая воспроизведению потомства.
Кроме того, в мифологических представлениях рыба четко связывается с
подземным и подводным миром как царством мертвых и потому
наделяется магической силой, свойственной потусторонним существам.
Не случайно в сказках пойманная для съедения рыба — необычная и
зачастую отмечена золотой окраской, которая в мифопоэтической
символике выступает как знак «иного» мира. С другой стороны, во
многих культурах раннеродо-вого строя рыба считалась животным-
предком — родоначальником и покровителем рода и соответственно
объектом религиозного почитания. В данном контексте съедение рыбы в
сказке может осмысляться как приобщение к всемощей силе предков,
инициирующей рождение и — шире — жизнь.
В сказке рождение героя от животного-предка реализуется не
только с помощью образа рыбы. Даже более отчетливо он
прослеживается в сюжетах, где главным персонажем является герой
типа Медвежьего Ушка, который рождается от связи человека и
животного: у медведицы и мужика или у женщины, утащенной в лес
медведем. Древнейший мифологический мотив брака человека с
животным, растением, природной стихией или разнопри-родных существ
вообще нередко находит отражение в прозвище сказочного героя: Иван
Кобыльевич, Иван Сучич, Иван Быко-вич, Буря-богатырь Коровий Сын,
Иван Соснович, Иван-Горох, Иван Ветрович, Вод Водович, Зорька-
молодец и подобных. Иногда в сказках встречаются герои, появление которых
на свет
связывается с их изготовлением, а не рождением. Мотив сделанных
людей известен мифологиям многих народов. Чудесное происхождение
|
|
