| |
вступления в брак. Одним из назначений обряда была также подготовка
юноши к браку.
Формы обряда посвящения у разных народов были различны, хотя
их общей особенностью была трехчастность структуры. Обряд состоял из
выделения индивида из общества, так как обретение нового статуса
должно происходить за пределами устоявшегося мира, затем — периода
испытаний и учений и наконец возвращения в коллектив в новом
статусе. Объединяющим разные формы посвящения являлся также
соответствующий мифологическому мышлению механизм обряда: он
сопрягался с представлениями о так называемой временной смерти
посвящаемого. Предполагалось, что во время обряда мальчик или юноша
умирал и затем вновь воскресал уже новым человеком. Смерть и
воскресение инсценировались действиями, изображавшими, например,
пожирание мальчика чудовищным животным. Как бы пробыв некоторое
время в желудке чудовища, он затем возвращался, извергнутый
животным наружу. Для совершения обряда в этой форме у древних
народов выстраивались специальные дома или шалаши в форме
животного, дверь строения представляла собою пасть. Обряд всегда
совершался в глубине леса или кустарника, в строгой тайне, и, как
правило, сопровождался телесными истязаниями и повреждениями,
имевшими свои особенности в каждом племени. Это могло быть,
например, отрубание пальца, выбивание некоторых зубов и другие.
Другая форма временной смерти выражалась в том, что мальчика во
время обряда символически сжигали, варили, жарили, изрубали на куски
и вновь воскрешали. Жестокости с посвящаемым были направлены на
«отбивание» у него «ума, памяти». В разных культурных традициях это
достигалось с помощью голода, жажды, темноты, ужаса, которым
подвергались посвящаемые и которые в мифологическом сознании
соотносились с представлениями о смерти. Проходя обряд, посвящаемый
забывал все на свете, чтобы вернуться новым человеком. «Воскресший»
получал новое имя, на его кожу наносились клейма и другие знаки
пройденных испытаний. Кроме всего этого, мальчик проходил
определенную школу: его обучали приемам охоты, сообщали ему мифы
племени и тайны религиозного характера, исторические сведения о его
народе, правила и требования быта, готовили к браку и т. д.
Посвящаемый овладевал также навыками исполнения племенных
плясок, песен, учился всему, что было необходимо в жизни. Выдержав
все испытания, он становился полноправным членом общества. Кроме
того, согласно мифологическому мировосприятию, посвящаемый с
помощью прохождения обряда приобретал магическую силу. Учеными-фольклористами
замечено, что важнейшая часть сюжета
волшебной сказки — испытания, которым герой подвергается в
тридесятом царстве, или царстве мертвых, — воспроизводит схему
обрядов посвящения и соответствующую им мифологическую картину
мира. Так, в частности, образы сказочного леса и избушки «на курьих
ножках» интерпретируются исследователями как отражение
воспоминаний о лесе как месте, где производился обряд, с одной
стороны, и как о входе в царство мертвых — с другой. Вернувшийся из
леса, из тридесятого царства, герой всегда приобретает какие-то
способности, материальные блага и новый статус.
Возвращаясь к образу Бабы-Яги, следует сказать несколько слов о
предположениях исследователей относительно его происхождения:
генетически этот сказочный персонаж восходит к эпохе матриархата; по-
видимому, прообраз Бабы-Яги почитался как всесильное женское
божество. Неслучайно в сказке Баба-Яга выступает в роли
могущественного стража тридесятого царства, которое нередко
представляет собой тип закрытого «девичьего государства», попадая в
которое мужские персонажи погибают, а возвратиться из него под силу
только настоящему герою. Образ Бабы-Яги возводится учеными также к
представлениям о родовом предке по женской линии, ведь в сказке
Баба-Яга, как правило, оказывается близкой родственницей матери,
жены или невесты героя. Именно как предок она связана с очагом: в
сказке Баба-Яга «на печке лежит», «руками уголья гребет», «языком
сажу загребает»; с очагом и готовкой пищи связаны и ее атрибуты.
Первое приобщение героя к «чужому» миру, вход в который охраняет
Баба-Яга, связано с вкушением приготовленной ею пищи. Угощение —
постоянная типичная черта Бабы-Яги в сказке. Мотив угощения героя
Ягой на его пути в тридесятое царство сложился, по мнению
исследователей, на основе древнего представления об особой пище,
которую умерший принимает на пути в потусторонний мир.
В рамках мифологического сознания прообраз Бабы-Яги не мог
квалифицироваться как положительный или отрицательный в
современном понимании этих признаков. И в сказках, отражающих элементы
мифологического мировосприятия, Баба-Яга представляет
собой и страшную старуху, полновластную «хозяйку леса», грозного и
всемогущего стража входа в потусторонний мир, и мудрый, вещий
персонаж, покровительницу и советчицу, но только того героя, который
знает, как нужно себя вести с ней. Как уже отмечалось выше, в
сложении образа Бабы-Яги очевидна роль первобытных институтов и, в
частности, обряда посвящения, а также мифологических представлений
|
|
