| |
что, увидев овинника, не следует креститься, иначе он спалит и дом, и
хозяйственные постройки.
Гнев овинника зачастую бывает вызван тогда, когда нарушаются
сроки затапливания овина. По народным поверьям, если затопить овин в
заветный день, то овинник может бросить уголь между колосниками, отчего
все вокруг займется пламенем и постройка сгорит. Овины
начинали топить, как правило, после дня Феклы Заревницы (24 сентября
/ 7 октября). В начале обмолота у овинного хозяина уважительно
просили разрешения топить овин. По народным представлениям, запрет
на протапливание овина распространялся на дни больших праздников.
Кроме того, день Феклы Заревницы, а также в Воздвиженье и Покров, а
кое-где и день Кузьмы и Демьяна считались «овинными именинами»,
когда «овин отдыхал», а овинника положено было угощать. В
Костромской губернии в эти дни овинника задабривали, принося пироги
и петуха. Петуху на пороге отрубали голову и кровью кропили во всех
углах строения; пирог же оставляли в подлазе. На Вологодчине в день
Кузьмы и Демьяна овинника ходили поздравлять, принося ему в овин
кашу. В «овинные именины» праздничная трапеза ждала и
молотильщиков, которые трудились в овине.
Время окончания работ в овине тоже отмечали как праздник. Во
многих местах у русских кланялись овину, приносили для его хозяина
угощение и благодарили за помощь в работе: «Спасибо, хозяинушко
батюшко, что подсобил обмолотиться». В Сибири после завершения
работ в овине овиннику оставляли необмолоченный сноп и гостинцы. В
Вологодской бернии, сбросив с овина последний сноп и собираясь
домой, крестьянин снимал шапку и с низким поклоном говорил такие
слова: «Спасибо, батюшка-овинник: послужил ты нынешний осенью
верой и правдой».
По народным представлениям, овинник не любит, когда в
помещении овина задерживаются поздно вечером и ночью. За это он
может жестоко наказать человека — запихать в печь-каменку, сжечь,
убить. Так, в одном из мифологических рассказов, записанных в
Орловской губернии, повествуется о том, как две женщины решили в
неурочное время трепать в овине лен для пряжи. Не успели они войти,
как кто-то затопал и страшно захохотал, так что одна из работниц
убежала. А та, которая была посмелей, осталась, и так надолго, что дома
все забеспокоились. Пошли за ней и не нашли. А когда пришла пора
мять пеньку, пришли в овин и увидели там висящую кожу, на которой
можно было различить и лицо, и волосы, и пальцы рук и ног. Так была
наказана нарушившая запрет.
В некоторых местностях так боялись овинника, что не
осмеливались в одиночку ходить топить и чистить овин, а тем более —
ночевать в этом строении. Чтобы избежать шуток овинника, при входе в
овин всегда спрашивали у «хозяина» разрешение. Олонецкие крестьяне
говорили, что спать в овине можно без опасения, следует только
сказать: «Овинный батюшко, побереги, постереги от всякого зла, от
всякого супостата». Известны мифологические рассказы, в которых
овинник вступает в драку с баенником, ходячей покойницей и
подобными персонажами, защищая от них людей. В народе верили, что
«он чужому не выдаст», если ему помолиться, называли «милостивым»,
считали покровителем семьи.
В Святки к овину ходили девушки гадать о замужестве, а также
узнать бедный, или богатый будет жених. Во время гадания обращались
к хозяину постройки. Так, в Васильев вечер, в полночь, гадальщица
становилась спиной к овину, поднимала на голову свой подол и
спрашивала: «Овинник-родимчик, суждено, что ли, мне в нынешнем году
замуж идти?» Если овинник погладит голой рукой — девушка выйдет
замуж за бедняка, погладит мохнатой — будет богатый муж. А если не
тронет вовсе — значит, остаться в девках. Такое гадание считалось
опасным и страшным. Дело в том, что овины были связаны с огнем, и
потому их строили в отдалении от жилища. Посещение таких мест,
подходящих скорее для нечистой силы, да еще в полночное время, было
соответственно небезопасной затеей.
Близким овиннику в низшей мифологии является образ риж-ника,
или ригачника, а также его женский вариант — рижная баба. Эти
персонажи считались хозяевами риги — помещения, которое, как и овин,
использовалось для сушки снопов. С начала XIX века под влиянием
прибалтийской традиции строительство риг стало распространяться на
территории проживания русских и к началу ХХ века кое-где вытеснило
сооружение овинных помещений. Причиной этому было более простое,
по сравнению с овином, устройство риги: без ямы, с печью в том же
помещении, где ставятся снопы, а также большая экономичность в
использовании топлива. Тем не менее рижник, подобно овиннику,
представлялся в народном сознании в виде страшного черного косматого
мужика с горящими глазами или черного лохматого пса. Схожими
являются и звуковые проявления рижника, и его отношение к людям. Он
может быть опасен, если люди поступают не по его нраву: так, в
олонецком мифологическом рассказе он ударяет пучком соломы парня,
который осмелился сесть на его любимое место у печи, и тот затем
сходит с ума. В некоторых же рассказах он защищает людей: например,
|
|
