друга, кто посоветовал выдать Фрейю замуж в страну великанов и обезобразить 
небо, сняв с него солнце и звезды и отдав их великанам. И все сошлись на том, 
что такой совет дал не иначе как Локи, сын Лаувейи, виновник всяческих бед. И 
сказали, что поделом ему будет лютая смерть, если он не найдет способа, как 
помешать мастеру выполнить условие сделки, и они насели на Локи. А он струсил и 
поклялся подстроить так, что каменщик ни за что не выполнит условия». Локи 
превратился в кобылу и стал соблазнять жеребца Свадильфари, а великан, хозяин 
жеребца, бегал за своим помощником и тщетно старался его изловить. Разгневанный 
великан стал оскорблять богов — и Тор проломил ему голову своим молотом 
Мьелльнир. А от союза Свадильфари и кобылы-Локи родился чудесный восьминогий 
конь Слейпнир, о котором в «Старшей Эдде» говорится:

Слейпнир — /лучший/ из коней.
(«Речи Гримнира».)

В другом мифе Локи уже действует как пособник йотунов (правда, из страха перед 
богами он все-таки помогает и последним). Как-то, когда Локи с Одином и Хениром 
странствовал по миру, боги остановились на ночлег и принялись жарить быка. С 
неба спустился орел — обернувшийся птицей великан Тьяцци — и стал хватать куски 
мяса. Локи хотел было отогнать орла и ударил того палкой, но палка пристала к 
орлиному оперению и орел-Тьяцци унес бога к себе в жилище. Он согласился 
отпустить Локи при одном условии: что тот приведет к нему богиню Идунн, 
хранительницу молодильных яблок. В условленный час Локи заманил Идунн в лес; 
«тут прилетает великий Тьяцци в обличье орла и, схватив Идунн, уносится с нею в 
Страну Великанов к своему жилищу».



С похищением Идунн и пропажей молодильных яблок асы мгновенно утратили вечную 
молодость и начали «седеть и стареть». На совете богов выяснилось, что в 
последний раз Идунн видели с Локи. Припертый к стене, тот сознался в обмане и 
поклялся вернуть Идунн. Взяв соколиное оперенье Фрейи, он полетел в Йотунхейм, 
застал Идунн одну в доме великана, превратил богиню в орех, взял в когти и 
устремился обратно в Асгард. Тем временем Тьяцци хватился Идунн, надел оперенье 
орла и бросился вдогонку за Локи. Асы вышли ему навстречу за стены Асгарда и 
вынесли ворох стружек. Едва Локи влетел в Асгард, как асы подожгли стружки. 
Огонь опалил перья орла, и он рухнул наземь, а асы тут же накинулись на него и 
убили Тьяцци.
«Младшая Эдда» называет это убийство «славнейшим деянием асов».




Кстати сказать, история имела свое продолжение: дочь великана Скади решила 
отомстить за отца и пришла в Асгард, однако согласилась на мировую, когда ей 
пообещали в мужья кого-нибудь из асов. Мужа она должна была выбрать себе сама — 
но по ногам, не видя ничего другого. Скади увидела ноги «замечательной красоты» 
и указала на них, полагая, что это ноги Бальдра; но ее избранным оказался не 
Бальдр, а Ньерд.
Другим условием мировой было желание Скади, чтобы боги ее рассмешили. И тут 
асов вновь выручил Локи. Он «обвязал веревкой козу за бороду, а другим концом — 
себя за мошонку. То один тянул, то другой, и оба громко кричали. Наконец Локи 
повалился Скади на колени, тут она и рассмеялась».
Один в знак примирения взял глаза Тьяцци и забросил их на небо, где они 
превратились в две звезды.
И в этих, и в других мифах Локи выступает в роли трикстера — отрицательного 
культурного героя, наделенного демоническими и комическими чертами, 
плута-озорника, искушенного в проделках и кознях, нарушающего табу и 
профанирующего святыни. По К. Леви-Стросу, трикстер — персонаж-посредник, 
«медиатор» между возвышенным и низким, богами и йотунами, жизнью и смертью, 
космогоническим и эсхатологическим; он «ас среди асов и демон среди демонов» (О.
 А. Смирницкая). Как писал Е. М. Мелетинский, «трюки, с помощью которых Локи 
достигает цели, и его шутовские проделки специфичны для трикстера».
Наиболее ярко комическая и «двойниковая» составляющие образа Локи проявляются в 
эддической песни «Перебранка Локи», в которой Локи «выводит на чистую воду» 
всех собравшихся на пир богов — и обменивается с Одином взаимными обвинениями, 
одинаковыми по своей сути.
Бога скальдического искусства Браги «волчий отец» (эпитет Локи, связанный с тем,
 что чудовищный волк Фенрир — его сын) попрекает трусостью, Идунн и Гевьон 
обвиняет в распутстве, Фригг — в прелюбодеянии с братьями мужа, Фрейю — в 
порочности и кровосмесительной связи с Фрейром, Тюра — в малодушии, Хеймдалля — 
в чрезмерном усердии, Тора — в страхе перед великанами. Одину же он бросает 
такое обвинение:


Молчи-ка ты, Один!
с начала времен
людей ты судил неправо:
в распре не раз,
кто праздновал труса,