А у того барина была жена, да два сына, да две дочери – всего было шестеро. 
Подали мужику нож; стал он кроить, гуся делить. Отрезал голову и дает барину:
– Ты, – говорит, – всему в доме голова, так тебе голова и следует.
Отрезал гузку, дает барыне:
– Тебе дома сидеть, за домом смотреть; вот тебе гузка!
Отрезал ноги, дает сыновьям:
– А вам по ножке, топтать отцовские дорожки!
Дочерям дал по крылышку:
– Вам с отцом, с матерью недолго жить; вырастете – прочь улетите. А я, – 
говорит, – мужик глуп, мне глодать хлуп!
Так всего гуся и выгадал себе.
Барин засмеялся, напоил мужика вином, наградил хлебом и отпустил домой.
Услыхал про то богатый мужик, позавидовал бедному, взял – зажарил целых пять 
гусей и понес к барину.
– Что тебе, мужичок? – спрашивает барин.
– Да вот принес вашей милости на поклон пять гуськов.
– Спасибо, братец! Ну-ка раздели промеж нас без обиды.
Мужик и так и сяк; нет, не разделишь поровну! Стоит да в затылке почесывает. 
Послал барин за бедным мужиком, велел ему делить. Тот взял одного гуся, отдал 
барину с барыней и говорит:
– Вы теперь, сударь, сам-третей!
Отдал другого гуся двум сыновьям, а третьего – двум дочерям:
– И вы теперь сам-третей!
Остальную пару гусей взял себе:
– Вот и я сам-третей!
Барин говорит:
– Вот молодец, так молодец! Сумел всем поровну разделить и себя не забыл.
Тут наградил он бедного мужика своею казною, а богатого выгнал вон.

Повез бедный мужичок дрова продавать. Встречает его богатый да чванный.
– Эй, постой! Что на базар везешь?
– Солому.
– Врешь, дурак! Какая солома – это дрова!
– Ну, коли сам видишь, так неча и спрашивать! У тебя глаза не вылезли!
Сказал бедный и поехал своей дорогой.
На другой день идет богатый да чванный по улице с приятелем.
– Так и так, – рассказывает ему, – разобидел меня бедный мужичишка!
А бедный как тут – едет опять навстречу.
– Вот он – вчерашний мужик-то! – говорит богатый.
– Нет, врешь! – отвечает ему бедный. – Я не вчерашний: скоро сорок лет стукнет, 
как я живу на белом свете.

Шли проселком нищие – старик да старуха; стали подходить к деревне. Старик 
говорит:
– Я здесь молока попрошу!
Старуха в ответ:
– А я в молоко хлеба накрошу!
Старик ухватил старуху и давай бить да приговаривать:
– Не кроши в молоко хлеба, не то прокиснет, не кроши в молоко хлеба, не то 
прокиснет!
Пришли в деревню, а молока никто не дал.

Повезла баба в город кринку масла продавать; время-то шло к масленой. Нагоняют 
ее два солдата: один позади остался, а другой вперед забежал и просит бабу:
– Эй, тетка, подпояшь меня, пожалуйста.
Баба слезла с воза и принялась подпоясывать.
– Да покрепче подтяни!
Баба подтянула покрепче.
– Нет, это туго; ослабь маленько.
Отпустила послабже.
– Уж это больно слабо будет: закрепи потуже.
Пока завязывала баба пояс то крепче, то слабже, другой солдат успел утащить 
кринку с маслом и убрался себе подобру-поздорову.
– Ну, спасибо тебе, тетка! Подпоясала ты меня на всю масленицу, – говорит 
солдат.
– На здоровье, служба!
Приехала баба в город, хвать – а масла как не бывало!

Пришел солдат с походу на квартиру и говорит хозяйке:
– Здравствуй, божья старушка! Дай-ка мне чего-нибудь поесть.
А старуха в ответ:
– Вот там на гвоздике повесь.
– Аль ты совсем глуха, что не чуешь?
– Где хошь, там и заночуешь.
– Ах ты, старая ведьма, я те глухоту-то вылечу! – И полез было с кулаками: – 
Подавай на стол!
– Да нечего, родимый!
– Вари кашицу!
– Да не из чего, родимый!
– Давай топор; я из топора сварю.