| |
отсутствует в версии Геродота, но имеет, возможно, не менее древнее
происхождение, чем мотивы, известные по геродотовой версии: не оплаканному
мертвецу, согласно мифологическим представлениям, суждены в потустороннем мире
беды. Эпизоды обрезания волос спящему вору и обрезания им волос встречным людям,
тоже отсутствует в геродотовой версии, однако нередко встречаются в сказках
этого типа разных народов.
После слов «пропал дядя ни за грош!» (с. 111) Афанасьевым в сноске указан
вариант: «Чем же нам помянуть его?» — спрашивает тетка. «Погоди до вечера; я
украду у царя козла-золотые рога, заколем его, сварим и дядю помянем?» Вечером
украл Сенька козла, зарезал и велел тетке ужин готовить: «А голову козлиную
спрячь, старая, подальше; не то беда будет!» Царь хватился — нет козла-золотые
рога, нанял нищего и послал его ходить по домам да разыскивать Нищий зашел к
сенькиной тетке и увидал на лавочке козлиную голову с золотыми рогами; сейчас
из дому, замелил ворота и бросился к царю с доносом. Сенька Малой увидал крест
на воротах и давай бранить старуху: «Ах ты, сякая-такая! Зачем козлиной головы
не спрятала? Того и смотри под суд угодишь!» Побежал поскорей в лавку, купил
мелу и замелил ворота по всей улице, по всем переулкам. А царь уже выехал
судить вора; куда ни приедет — всюду ворота забелены; рассердился царь,
разругал нищего и возвратился во дворец».
Вариант окончания сказки: «Доложили царю, что мертвое тело украдено. «Хитёр
вор! — думает царь. — Как бы изловить его?» И приказал застлать всю улицу
серебряными рублями, а с боков часовых поставил: пусть-де народ по улице ходит,
а денег не трогает. Захотелось Сеньке поживиться казенным добром, взял свои
лапти, окунул в смолу, обулся-оделся и пошел разгуливать по серебряным рублям;
много серебра к подошвам налипло! Вернулся домой, деньги в карман положил,
лапти на гвоздь повесил. А царь между тем приказал все дома тайно осматривать:
не найдутся ли где смоляные лапти? Начали осматривать; нашли смоляные лапти у
Сеньки Малого. Тут его подхватили, раба божьего, и повесили».
179
Сибирка
— арестантская при волостном правлении или полицейском участке (
Ред
.).
180
Место записи неизвестно.
AT 1540
(С того света) +
1540 A*
(Мужик выпрашивает у барыни свинью в гости) +
1528
(Сокол под шляпой). Традиционная для восточнославянского фольклора сюжетная
контаминация. Первый сюжет распространен преимущественно в Европе, но в
AT
учтены также варианты, записанные в Палестине, Индии, Индонезии и Латинской
Америке. Русских вариантов — 34, украинских — 35, белорусских — 7. Сюжет
встречается и в сборниках сказок других народов СССР, например, латышей (
Арайс-Медне
, с. 194), башкир (
Башк. творч.
, IV, № 125), татар (
Тат. творч.
, III. № 130), чуваш (
Чувашск. ск.
, с. 176—177). Старейшая литературная версия сюжета — латинское стихотворение,
изданное в 1509 году. В XVI в. анекдотические сказки этого типа обрабатывались
Бебелем и Саксом, стали основой польской интермедии XVII века «Wdowiec z usarem
niebieskim». Им соответствуют восточные анекдоты о Насреддине. Исследования:
Aarne A.
Der Mann aus dem Paradiese (
FFC
, N 22). Hamina, 1915. Второй сюжет — о приглашении свиньи в гости, учтенный в
AT
частично в русском и литовском материале. Русских вариантов 33, украинских — 10,
белорусских — 6. Первые русские публикации в лубочных сборниках:
Друковцов С.
«Сова, ночная птица» (СПб., 1779, № 20) и
Хомяков Е.
«Забавный рассказчик...» М., 1791, ч. I, с. 78—87. Третий сюжет устно бытует
|
|
