Место записи неизвестно.

AT
—.
СУС — 365 D**
. Афанасьев в Примечаниях (кн. IV, 1873, с. 494—495) указал на аналогичные 
легендарные рассказы, напечатанные в «Казанских губернских ведомостях» (1859, № 
7, с. 62) и в сб. Л. Семеньского (
Sieme?ski L.
Podania i legendy polskie, ruskie i litewskie», Pozna?, 1845, s. 36—37). В 
«Указателе сюжетов русских быличек и бывальщин о мифологических персонажах» С. 
Айвазян (см.:
Померанцева Э. В.
Мифологические персонажи в русском фольклоре. М., 1975, с. 178 — Указатель) 
отмечены, наряду с текстом сборника Афанасьева, 13 опубликованных текстов 
восточнославянских быличек о черте, принявшем облик знакомого, родственника. 
Однако обстоятельную легендарно-сказочную трактовку сюжет о черте в облике мужа 
получает редко. Отметим не так давно записанную легендарную сказку о черте, 
который пришел к жене солдата в облике её мужа во время войны. (Сказки, легенды 
и предания Башкирии в новых записях на русском языке. / Под ред. и комм. Л. Г. 
Барага. Уфа, 1975, № 21).




137

Место записи неизвестно.

AT
—. Относится к быличкам о лешем. Ср.
AT 813 A
(Проклятая дочь, унесенная чертом или лешим, — тексты № 227, 228). Леший в 
облике старика, ковырящего лапоть при свете луны, рисуется и в других русских 
быличках: в Указателе С. Айвазян (см. предыдущее прим.) учтено 3 варианта.




138

Место записи неизвестно.

AT 664 B
(Морока). Сказки учтены Томпсоном в европейском (балтском, скандинавском, 
германском, славянском, французском, фламандском, ирландском) и 
франко-американском фольклорном материале. Русских вариантов — 10, украинских — 
1, белорусских — 1. Недавно опубликован относящийся к данному сюжетному типу 
хантыйский мифологический рассказ (см.:
Юдин Ю. И.
Русская бытовая сказка и хантынский мифологический рассказ. — Советская 
этнография, 1979, № 1, с. 124—132). Отдаленное сходство со сказками о мороке, 
не лишенных, как, например, текст сборника Афанасьева, юмористического оттенка, 
имеет рассказ индийской «Катхасаритсагара» («Сомадевы») о демонах, морочивших 
человека. Приведенный Афанасьевым в Примечаниях (кн. IV, 1873, с. 495) рассказ 
из «Саратовских губернских ведомостей» (1860, № 9) относится к особой 
разновидности сюжета о мороке — тип
СУС
—
664 C**
(см.
Чудинский
, № 24а).

В Примечаниях к сказке Афанасьев отметил:
«Морочить или отводить глаза значит: заставить всех присутствующих видеть то, 
чего на самом деле нет. Это чародейное искусство обыкновенно приписывается 
колдунам и ведьмам. Не раз приходилось нам выслушивать от простолюдинов 
рассказы о том, как положили колдуна или ведьму наказывать плетьми, а им и горя 
мало; всем кажется, что плеть бьет по голой спине, а на деле она ударяет или по 
земле, или по бревну. Те, которым случалось приходить на место казни позже 
других и глаза которым не были потому зачарованы, усматривали обман и открывали 
его сельскому сходу».
После слов «и побежали в чисто поле» (с. 87) Афанасьевым дан вариант начала 
сказки: «Пришел к старику солдат». «Пусти ночевать!» — «Иди, служба! Только, 
чур, всю ночь рассказывать; ведь ты человек бывалый, много видел, много 
знаешь!» — «А что тебе сказывать: быль или небыль?» — «Сказывай бывальщину». 
Солдат рассказал про свое житье-бытье, где бывал и что видал; говорить-то 
больше нечего, а хозяин все не спит. «Постой, — думает, — отведу ему глаза!» — 
«Хозяин, а хозяин! Знаешь ли, кто с тобою на полатях лежит?» — «Кто? Вестимо —