или другому столетию; такая задача выходила бы из пределов возможного. Чтобы 
удовлетворить строгости ученых требований, можно бы разделить сказки по 
наречиям: великорусскому, белорусскому и малорусскому, распределив каждый из 
этих отделов по губерниям; с другой стороны, можно бы печатать рядом сказки 
одинакового содержания, но разных редакций, дабы таким образом нагляднее 
показать, как один и тот же сказочный мотив варьируется в различных местностях. 
Но такое систематическое издание — в настоящее время труд несколько ранний. 
Надо наперед собрать и подготовить для того все необходимые материалы, которые 
достаются не разом, а исподволь, понемногу. Не располагая еще собранием 
материалов, достаточным для издания строго систематического, я не хотел, в 
ожидании новых, не всегда верных присылок, отложить дело в сторону на весьма 
неопределенный срок и, сообщая народные русские сказки по мере их накопления в 
моих руках, думал вызвать через то и других к
собранию этих столько интересных памятников народного слова. Когда материалы 
будут собраны, сличены и объяснены, тогда нетрудно будет приступить к новому 
изданию и еще легче будет распределить их в том или другом порядке. Теперь же 
при каждом новом выпуске моего сборника буду прилагать и варианты к 
напечатанным уже сказкам, по вновь получаемым мною спискам.



Афанасьев. Предисловие к 4-му выпуску первого издания

В настоящем выпуске «Народных русских сказок» напечатаны сказки, собранные В. И.
 Далем. Свое богатое собрание народных сказок он передал, по моей просьбе, мне 
для издания этих любопытных материалов в свет, что теперь отчасти и выполняется.
 Собрание В. И. Даля заключает в себе более тысячи списков. Само собою 
разумеется, что в этом числе довольно попадается и таких, которые записаны 
весьма слабо, неотчетливо и по содержанию своему указывают на заимствование из 
печатных книг (например, из «Тысяча одной ночи») или вовсе не представляют 
ничего занимательного (таковы некоторые солдатские рассказы). Вообще 
относительно языка собранных г-ном Далем сказок следует заметить, что очень 
немногие переданы с соблюдением местных грамматических форм. Несмотря на то, 
собрание это весьма важно. Оно, во-первых, содержит в себе много в высшей 
степени интересных сказаний и легенд: это можно видеть уже из напечатанных в 
настоящем выпуске сказок, и еще более оправдываются слова наши при издании 
дальнейших выпусков. Оно, во-вторых, весьма обильно вариантами, и если это 
обстоятельство значительно уменьшает численное количество входящих в его состав 
сказок, то, с другой стороны, этим самым дана возможность поверять один список 
другим и хотя приблизительно восстановить народный рассказ в его первоначальной 
простоте. От лица науки и любителей русской народности приносим здесь искреннюю 
благодарность просвещенному собирателю, который с такою живою любовью и так 
много трудов посвятил на пользу народного слова.

В заключение прибавим, что некоторые очень любопытные сказки из собрания В. И. 
Даля, к сожалению, не могут быть допущены в печать, ради нескромности своего 
содержания: героем подобных рассказов чаще всего бывает
попов батрак
. Здесь много юмору, и фантазии дан полный простор.




Заметка Афанасьева о сказке «Еруслан Лазаревич»

Сказка о славном и сильном витязе Еруслане Лазаревиче одна из наиболее любимых 
у грамотного простонародья; она распространена во многих рукописных сборниках 
(XVII и XVIII столетий), в лубочных листках и картинах и в серых изданиях вроде 
«Лекарства от задумчивости и бессонницы» (Москва, 1819) и «Собрания старинных 
русских сказок» (Москва, 1830).
При изучении устной народной словесности нельзя не обратить на нее внимания, 
потому что, несмотря на встречающиеся в ней чуждые нам имена (Еруслан, царь 
Картаус, вещий конь Араш) и на очевидное влияние на ее состав приемов 
письменной литературы, в сказке об Еруслане есть много прекрасных эпических 
выражений и тех обычных сказочных мотивов, какие составляют исконную 
принадлежность всех индоевропейских народов. На эти-то сказочные мотивы и 
намерены мы указать в настоящей заметке. Но для этого необходимо изложить самое 
содержание сказки, что мы и делаем по тексту, напечатанному в «Летописях 
русской литературы и древности» (1859, кн. IV, стр. 100—128), пользуясь отчасти 
и тем списком, который помещен в «Памятниках старинной русской литературы» (вып.
 II, стр. 325—339): оба означенные текста взяты из рукописей XVII века и в 
несомненной свежести сохранили чистоту народного языка и эпического предания.
Был некий царь Картаус (Киркоус), а у него дядя князь Лазарь Лазаревич; у того 
Лазаря родился сын Еруслан Лазаревич. Как было Еруслану десять лет, стал он 
ходить на улицу и шутить шутки не гораздо добры: кого возьмет за? руку — у того 
руку вырвет, кого за? ногу — тому ногу выломит. Царь приказал выслать его из 
царства вон. Еруслан о том не тужит, а тужит об одном, что нет у него коня по 
мысли: ни один конь его поднять не может. Вот выстроили ему каменную палату у 
синя моря и выслали из царства. Учал Еруслан гулять по лукоморью и стрелять по 
тихим заводям гусей-лебедей: как натянет лук да выстрелит — ино как из тучи