| |
сказкам прибавим еще несколько разбросанных по периодическим изданиям и одну,
записанную со слов и напечатанную в 1-м выпуске «Этнографического сборника»,
издаваемого Русским географическим обществом (с. 247: «Надзей папов ўнук»), то
пред нами — все, что сделано для народной русской сказки! Другие сборники
сказок, изданные в разное время, не много дадут любителю народной словесности;
составлялись они и печатались людьми, мало приготовленными к этому делу, и с
целями вовсе не археологическими и не литературными. В сказках видели одну
забаву
, достойную низшего слоя общества или детского возраста, и потому всякий считал
за собою полное право переделывать их по-своему. Книжная торговля наша
наводнялась и до сих пор продолжает наводняться множеством серых, неприятных,
обильных опечатками изданий, в которых под именем народных сказок печатаются
столь искаженные, что в них трудно доискаться не только следов народности, но и
самого смысла. Здесь допущены и переводы, и переделки, и присочинения — плод
собственной досужей фантазии издателей, а меткая и выразительная народная речь
заменена бесцветною и не всегда правильною прозою. Упреки наши вполне могут
быть отнесены к изданиям сказок Попова, Чулкова и многих других. (См.
предисловие к «Русск. нар. сказкам» г-на Сахарова, с. XXXIII—LXXI.) Впрочем, из
некоторых печатных сборников
[731]
можно выбрать несколько сказок не совсем испорченных, но такой выбор требует
большой осторожности и достаточного знакомства с сказками, живущими в устах
поселян
[732]
.
Существуют у нас еще так называемые
лубочные
сказки, издаваемые грамотниками из простонародья и украшенные грубыми
картинками их
собственного изделия. Начало лубочных изданий относят к XVII столетию (см.
«Русск. нар. сказки» г-на Сахарова, с. LXXI и далее); но когда появились в этом
виде сказки, решить трудно; по всему вероятию, им принадлежит не очень
значительная давность. На лубочных сказках нельзя не заметить очевидного
влияния тех печатных сборников, о которых мы сейчас говорили; в содержании их
попадаются такие же искажения, а в расположении фраз явственны следы книжного
языка. Сверх того, наряду со сказками, в складе и содержании которых, несмотря
на некоторую попорченность текста, обнаруживается народный тип, — наряду с
такими сказками в лубочные издания попали и повести, не имеющие ни малейших
следов народности, таковы: а) «Сказка (полная и краткая) о Бове Королевиче»;
повесть эта встречается в рукописях XVII и XVIII веков
[733]
; она переделана из старинного рыцарского романа
[734]
, б) «История о принце Одольфе Лападийском и о острове вечного веселия» —
повесть, тоже занесенная из чужи, о принце Адольфе, который попал на счастливый
остров и прожил там более трехсот лет, не стареясь; но когда он оставил остров,
Время нагнало его и предало смерти, в) «Повесть о благородном князе Петре,
златых ключах и о благородной королевне Магилене» — заимствованная из романа:
«Pierre de Provence et la belle Maguelone, fille du roi de Naples». См. «Corps
d’extra?ts de romans de chevalerie par M. le comte de Fressan, de l’Acad?mie
Fran?oise, ? Paris. MDCCLXXXII», т. I, с. 382—442, г) «Сказка полная о славном,
сильном и храбром богатыре Добрыне Никитиче, служившем при князе Владимире» —
перепечатанная из 1-й части сказок Чулкова: это собственное сочинение Чулкова,
наполненное самыми странными и грубыми вымыслами, д) «Сказка о купцовой жене и
приказчике» и е) «Сказка о воре и о бурой корове» — обе в стихах: заимствованы
из книги «Старичок-весельчак, рассказывающий давние московские были».
В рукописных сборниках сказок (XVII и XVIII столетий) мало сохранилось народных
памятников. Г-н Сахаров заимствовал из этого источника только шесть сказок, да
еще указал на восемь, в которых, судя по заглавиям и по шести изданным сказкам,
должно признать чисто народные произведения
[735]
. К ним должно присоединить сказку об Илье Муромце и, может быть, сказки о
бражнике и о богатыре Еруслане, встретившиеся нам в рукописных сборниках XVIII
столетия. Большею же частию сборники эти наполнялись переводными повестями и
романами, как, например, «Сказание о королевиче
Брунсвике», «Повесть о Дракуле Мутьянския земли воеводе» и мн. др.
[736]
Между этими переводными произведениями попадаются и повести русского состава,
издание которых было бы весьма важно и полезно для истории русской словесности
[737]
.
|
|
