скажешь?» — «Я к вашей милости. Потрудитесь, батюшка, пособите моему горю». — 
«Какому, свет?» — «Пропала у меня пара быков, так поворожите». — «Ах, свет! Я 
теперича слаб, хвор, не знаю, что и делать-то?» — «Сделайте милость! Вот вам, 
батюшка, за труды сто рублев». — «Ну, так и быть. Становись, свет, перед 
образом на колени да молись богу: авось откроет». Купеческий приказчик встал 
перед образом на колени и давай лбом поклоны бить, а поп взял старую книгу, 
книгу читает, а сам воздыхает. Битый час читал, приказчик аж вспотел. «Ну, свет,
 — говорит поп, — пропажа твоя нашлася, открыл господь. Ступай за село, там 
есть лесок, а в том лесу твои быки к сосне привязаны; только иди скорее, а то 
мошенники дальше уведут».
Приказчик бегом в лес пустился и как сказал поп — так и вышло: стоят быки к 
сосне привязаны. Воротился приказчик в деревню, благодарит попа и говорит между 
слов: «Батюшка, мне бы хотелось узнать, кто это спроворил — моих быков увел?» — 
«Ну, свет, этого нам не дано знать». После того призывает поп дьячка: «Теперь, 
брат, поправимся. Сто рублев в кармане. На первый раз выкупим ризы да книги; а 
там посмотрим». — Выкупили ризы и книги.
Два дня спустя сказывает поп дьячку: «Поди-ка, свет, к нашему барину, сведи с 
конюшни любимого его жеребца; тогда совсем поправимся». Дьячок дождался ночи и 
забрался на барский двор; на его счастье кучера были пьяные, он вывел жеребца 
из стойла да в чистое поле, завел в овраг и привязал около пня. Воротился к 
попу: «Ну, батюшка, барский жеребец в наших руках». — «Хорошо, свет! Где же ты 
его спрятал?» — «В овраге».
Поутру просыпаются кучера, смотрят в стойло — нет барского любимого жеребца: 
где искать? Доложили барину: жеребца де нету. — «Как нету? Где же вы были, чего 
смотрели? Вот я вас всех передеру, всех в солдаты отдам, коли не сыщете!..» 
Искали, искали — не нашли — нечего делать, посылает барин за попом, чтобы 
непременно к нему явился. Пришел поп: «Здравствуйте, барин». — «Здравствуй, 
поп!» — «Что вам надобно?» — «А вот что, отец, в прошлую ночь у меня воровство 
случилось: пропал с конюшни жеребец, что ни есть самый лучший; я за него три 
тысячи заплатил». — «Да, это дело нехорошее». — «То-то и есть. Потрудись, 
поворожи, а я тебе за хлопоты триста рублев жертвую». — «Надо для вашей милости 
потрудиться; прикажите мне отвести особую комнату».
Барин приказал отвести ему особую комнату. Поп взял старую книгу, стал у образа 
и начал читать; битый час читал, а после выходит к барину: «Господь, — говорит, 
— открыл вашу пропажу мне, грешному, нашелся жеребец». — «Где, батька?» — «А 
вот в таком-то овраге у пня привязан: скорей поезжай на то место, а то 
мошенники вечером уведут дальше». Барин нашел жеребца, воротился домой и отдал 
попу триста рублей с великою благодарностью: «Спасибо, отец, за твои труды».
Поп выкупил на те деньги и остальные церковные вещи и начал опять служить в 
церкви, да еще порядком осталось — было на что погулять с дьячком, не день, не 
два, а почитай с целый месяц, коли не больше. Как только узнали прихожане, что 
поп может ворожить, так все к нему и бросились: у кого курица али поросенок 
пропадет, тот сейчас к попу и тащится. «Поворожи, батюшка!» — «Подите вы, 
окаянные, с эдакими пустяками лезете; стану я курицею да поросенком богу 
надоедать».
Пошла о попе слава по всему околодку. Вот у одного знатного князя пропала 
как-то из кабинета шкатулка с деньгами, а денег-то было тысяч со сто; свои люди 
утащили. Князь приказал заложить карету и ехать за попом, чтоб непременно к 
вечеру его представить. Приехали за попом. «Собирайся, — говорят, — к князю, у 
него деньги пропали, ворожить надо». Поп думает: «Что ж это дьячок мне ничего 
про то не сказывал?» Призывает к себе дьячка: «Что же, свет, молчишь? Куда 
деньги спрятал?» — «Какие деньги? Я ничего не знаю». — «Как не знаешь? Ведь у 
князя деньги пропали, требует меня ворожить». — «Да я в его вотчине сроду не 
бывал». — «Боже мой, что делать-то? Что я князю-то скажу; ведь он меня кнутом 
засечет». — «Что хотите, то и делайте. Мое дело сторона».
Поп — нечего делать — взял свою старую книгу, сел в карету и поехал на 
княжеский двор. «Здравствуй, батька!» — «Здравствуйте, ваше сиятельство!» — «Ну,
 слушай; я ведаю, что ты большой мастер ворожить; поворожи-ка мне, у меня 
пропала из кабинета шкатулка с деньгами, тысяч сто будет. Ежели воротишь — 
половину тебе дарю». — «Рад потрудиться для вашей милости; только не знаю, как 
господь откроет». — «Да неужели ж я грешнее того барина, у которого жеребец 
пропадал? Ты — я вижу, батька, постараться не хочешь». — «Никак нет, ваше 
сиятельство! Прикажите отвести комнату, стану трудиться. Авось господь милостив 
— и откроет».
Отвели попу особую комнату; зажег он свечу перед образом, положил свою книгу на 
стол, читает, а сам думает: «Какой ответ дам я князю? Лучше дождусь глухой 
полночи и как только пропоют третьи петухи, убегу куда глаза глядят и домой не 
явлюся». Стоит у стола и книгу читать перестал, дожидается, когда улягутся все 
спать, да петухи пропоют.
А шкатулку-то князеву украли три его камердинера; сошлись они меж собой и 
говорят: «Что, братцы, как этот ворожейка-поп да нас узнает, ведь все в Сибирь 
пойдем. Он, проклятый, теперь книгу читает. Чего доброго, пожалуй, и вычитает. 
Давайте подслушивать у дверей: коли вычитает — так станем его просить, чтоб на 
нас князю не доказывал». Пошел один и стал у дверей подслушивать. Вдруг петухи 
запели, а поп перекрестился и говорит: «Слава тебе господи, один уже есть; 
остается двух ждать».
Лакей прибежал к своим товарищам: «Ах, братцы! Одного вычитал; только я к двери,
 а он и кричит: слава тебе господи, один есть». Пошел другой подслушивать; 
запели вторые петухи. А поп крестится: «Слава богу, и два есть». — «Эх, братцы, 
и меня вычитал; только я к двери — сейчас узнал». Третий говорит: «Ну, коли и