богом и людьми грешно, потому что все счастие наше мы через козла получили. А 
лучше пойду я к попу и попрошу его похоронить козла по-христиански, как и 
других покойников хоронят». Собрался старик, пришел к попу и кланяется: 
«Здравствуй, батюшко!» — «Здорово, свет! Что скажешь?» — «А вот, батюшка, 
пришел к твоей милости с просьбою, у меня на дому случилось большое несчастие — 
козел помер. Пришел звать тебя на похороны».
Как услышал поп такие речи, крепко рассердился, схватил старика за бороду и ну 
таскать по избе: «Ах ты, окаянный, что выдумал, вонючего козла хоронить!» — «Да,
 вить, этот козел, батюшка, был совсем-таки православный; он отказал тебе 
двести рублей». — «Послушай, старый хрен, — сказал поп, — я тебя не за то бью, 
что зовешь козла хоронить, а зачем ты по сю пору не дал мне знать о его 
кончине; может, он у тебя уж давно помер».
Взял поп с мужика двести рублей и говорит: «Ну, ступай же скорее к отцу дьякону,
 скажи, чтоб приготовлялся: сейчас пойдем козла хоронить». Приходит старик к 
дьякону и просит: «Потрудись, отец-дьякон, приходи ко мне в дом на вынос!» — «А 
кто у тебя помер?» — «Да вы знавали моего козла, он-то и помер!». Как начал 
дьякон хлестать его с уха на ухо. «Не бей меня, отец-дьякон, — говорит старик, 
— ведь козел-то был, почитай, совсем православный; как умирал — тебе сто рублей 
отказал за погребение». — «Эка ты стар да глуп, — сказал дьякон, — что же ты 
давно не известил меня о его преславной кончине; ступай скорей к дьячку; пущай 
прозвонит по козловой душе!»
Прибегает старик к дьячку и просит: «Ступай, прозвони по козловой душе». И 
дьячок рассердился, начал старика за бороду трепать. Старик кричит: «Отпусти, 
пожалуй! Вить козел-то был православный, он тебе за похороны пятьдесят рублей 
отказал». — «Что же ты до этих пор копаешься, надобно было пораньше сказать 
мне; следовало бы давно прозвонить!» Тотчас бросился дьячок на колокольню и 
начал валять во все колокола. Пришли к старику поп и дьякон и стали похороны 
отправлять; положили козла во гроб, отнесли на кладбище и закопали в могилу.
Вот стали про то дело говорить промеж себя прихожане, и дошло до архиерея, что 
поп де козла похоронил по-христиански. Потребовал архиерей к себе на расправу 
старика с попом: «Как вы смели похоронить козла? Ах вы, безбожники!» — «Да, 
вить, этот козел, — говорит старик, — совсем был не такой, как другие козлы — 
он перед смертью отказал вашему преосвященству тысячу рублей!» — «Эка ты, 
глупый старик, я не за то сужу тебя, что козла похоронил, а зачем ты его заживо 
маслом не соборовал!..» Взял тысячу и отпустил старика и попа по домам.




№12. Поп-ворожейка
[679]


Жил-был поп, по прозванию Жаворонок; а при нем дьячок находился: оба горькие 
пьяницы. Овдовел и поп, овдовел и дьячок, и начали еще больше прежнего пить 
горькую. Пропили сначала дьячково имение, а после промотали и батьково. Не на 
что стало опохмелиться. Говорит поп дьячку: «Возьми, свет, с крылоса церковные 
книги; заложим в кабак, а после, как поправимся — назад выкупим». Дьячок сейчас 
сграбастал книги, заложил в кабак и кутнули с попом на славу. Наутро голова 
трещит, надо бы опохмелиться — да опять не на что! Как быть? Откуда достать? 
«Погоди, свет, — говорит поп, — что ни будет, а я свои ризы заложу, дак еще с 
тобой погуляем». Заложили ризы и тут же пропили с дьячком все деньги.
Вот так-то они в две недели все церковные вещи обработали; все в кабак пошло.
Приходит воскресенье, а попу и обедни отслужить нельзя: нет ни одной книги, ни 
одной ризы — не во что и одеться. «Что нам делать, дьяче?» — «Не знаю, батюшка. 
Что вам угодно, то и делайте; ведь с вас, не с меня спросят» — «Ну, я вот 
больным скажусь; пускай люди знают, что оттого обедни нет, что поп заболел».
Прошло одно воскресенье, и другое, и третье, а до церкви все не звонят. Люди 
поговаривают: «Батько крепко болен. Нельзя же нам быть без службы божией, 
станем просить себе другого попа». Услыхал про то поп: «Ну, думает, это дело 
неладно. Еще, черт возьми, коли наедет иной священник да увидит, что у нас в 
церкви дочиста обработано, так мне за это достанется; неровен час и в Сибирь 
угодишь. Надо выдумывать, как бы поправиться». Призывает поп дьячка: «Что, свет,
 дело-то наше плохо. Умели мы гулять, надо суметь и поправиться». Дьячок в 
ответ: «Мое дело сторона, я ничего не ведаю, что хотите, то и делайте». — «Да 
ты слушай, что я стану сказывать». — «Сказывайте, батюшка». — «Вот что, дьяче. 
Ты ступай воровать, а я буду ворожить. Коли что украдешь — мне прямо и сказывай,
 где спрячешь, а я буду отгадывать. Вот мы и поправимся». — «Ну, хорошо».
На их счастье в ту же ночь гнали через село гурт быков: дьячок отшиб одну пару 
и загнал в лес; приходит к попу: «Ну, батюшка, я пару быков украл». — «Куда ж 
девал?» — «А вот за селом в лесу к сосне привязаны». — «Ладно, свет. Завтра, 
когда станут быков, искать, посылай ко мне ворожить».
Утром рано хватился купеческий приказчик быков, ходит по селу — везде ищет — 
нет нигде. «Что ты ищешь?» — спрашивает его дьячок. — «Да беда приключилась; 
нынешней ночью пропала из гурта пара лучших быков. Не могу отыскать». — «Эх, 
почтенный! Да вы ступайте к нашему попу: он сейчас выворожит и вашему горю 
поможет. Хоть он теперь болен, ну, да коли вы получше заплатите, так ничего, — 
авось для вас потрудится. Он — старик добрый». — «Да я сотни рублев не пожалею, 
только бы пропажа нашлась».
Пошел приказчик к попу: «Здравствуйте, батюшка!» — «Здравствуй, свет! Что