— Да, мать, я беременна! Правда, я ни с кем не спала. Только когда пурга была, 
я сюда старушку пустила.
Мити сказала:
— Это, конечно, Эмэмкут был!
Ельтальнен родила, очень красивого ребенка родила. Сказала Ельтальнен отцу и 
матери:
— Передайте жениху, что Ельтальнен сказала: «Конечно, я согласна!»
На это Кутх и Мити слазали:
— Если ты согласна, выходи за Эмэмкута!
Эмэмкут женился на ней. Стали хорошо жить. Эмэмкут сказал:
— Ну, будем собираться домой!
Стали собираться. Эмэмкут вышел во двор, свистнул — сразу три оленьи упряжки 
пришли. Поехали домой. Подружки Ельтальнен сказали ей:

— Сейчас тебе хорошо, а потом у тебя на хорее
231
сопли висеть будут.

Приехали они домой. Вороны Эмэмкуту весь дом обгадили. Эмэмкут прибрал дом. 
Решил устроить праздник, всех позвал. Казаки пришли. Чичкимчичан пришел, как 
будто мухомора наелся. Сказал он:
— Эй, Ельтальнен, помочись в роговой ковшик, я твою мочу выпью, как будто мы 
вместе в одном кукуле спали!
Ельтальнен сказала:
— Врешь ты все, Чичкимчичан!
Рассердился Эмэмкут на жену, праздник прекратил. Все гости к себе ушли, не 
стали праздновать. Эмэмкут лег и все время лежал, не вставал, рассердился на 
жену за Чичкимчичана. Даже смотреть на нее не хочет. Ельтальнен сказала:
— Эмэмкут, ты все время сердишься на меня, так уж я уеду к отцу!
Эмэмкут сказал:
— Хоть сейчас уезжай!
Заплакала Ельтальнен, вышла во двор. Свистнула — сразу две оленьи упряжки 
появились. Опять в дом вошла, сказала:
— Ну, прощай, Эмэмкут, я уезжаю!
Схватил Эмэмкут жену за подол, не смог удержать. Погнала Ельтальнен оленей, 
сразу пропала. Едет Ельтальнен по дороге и плачет, сопли на хорее повисли. 
Сказала она:
— Действительно, правду подружки говорили!
Приехала к отцу с матерью. Опять стала в своем доме жить. Тепло стало на дворе, 
солнце пригрело. Вот и говорит Синаневт, сестра Эмэмкута, своему брату:
— Эмэмкут, солнце славно греет, вынесу я тебя во двор!
Эмэмкут не хотел во двор. Синаневт все-таки вынесла его вместе с постелью. У 
Эмэмкута от лежания все бока сгнили. Сидит он во дворе и говорит:
— Синаневт, достань мои стрелы, я их пересчитаю, может, какие потерялись!
Синаневт достала стрелы. Начал Эмэмкут их считать. На стрелах травинка висела — 
никак не оторвешь. Тогда он травинку отрезал ножом, за спину бросил. Сзади 
кто-то заплакал, сказал:
— Я, Эмэмкут, тебя жалею, а ты меня ножом порезал!
Посмотрел Эмэмкут назад, увидел старушку-паучиху. Та встала, вокруг Эмэмкута 
трижды обежала. Эмэмкут сразу поправился. Красивый стал. Снова стал веселиться. 
Жену вспомнил. Снова пошел к жене. Пришел туда — не пускают. Стал Эмэмкут там 
жить, три года на Кутха работал. Но тот не отдавал ему жену. Тогда Эмэмкут 
прокопал под землей ход к жене. Стал через этот ход к жене тайком от Кутха 
пробираться, спал у жены. Три года так делал. Наконец отдали Эмэмкуту жену. 
Снова они домой поехали. Приехали. Снова стели хорошо жить. Снова устроили 
праздник. Всех позвали. Много гостей пришло. И опять пришел плохой человек 
Чичкимчичан. Эмэмкут сразу его схватил, куда-то выбросил. Стал он гостей 
кормить. Кончили есть. Начали бороться. Эмэмкута никто не победил, всех он 
бросал наземь. Кончили бороться. Стали на шкуре кидать друг друга. Снова 
Эмэмкуту никто ничего не мог сделать, он всех остальных валил. Кончили играть 
на шкуре. Стали все мочиться. Эмэмкут мочился очень далеко. Никто Эмэмкута не 
мог осилить, всех он победил. Стал Эмэмкут жить и радоваться.




194. Сисильхан и жена Эмэмкута Аяномльхчах




Зап. в 1910–1911 гг. в сел. Седанка Камчатской обл. В. И. Иохельсон.


Опубл: Kamchadal texts, стр. 173, № К2.26.


В русском переводе публикуется впервые. Пер. с ительменского А. П. Володин.