Тот не входит, стесняется. Марокльнавт сама вышла, увидела сына, заплакала, 
ввела его в дом, распорола штаны, кухлянку, торбаза, все сняла, надела другую 
кухлянку, штаны и торбаза. Красивый парнишка получился. Стали хорошо жить. 
Марокльнавт сказала сыну:
— Ты, который гуся убил, пойди принеси сюда все его кости!
Тот сразу пошел, домой к отцу пришел, спросил:
— Каманхнавт, ты гуся съела, а кости куда дела?
— Да вот его кости!
Мальчик сразу все кости собрал, пришел к матери. Отдал ей все кости. 
Марокльнавт все кости собрала, подула на них — сразу гусь получился. Собрались, 
поехали к Эмэмкуту. Прибыли.
Сразу они их встретили. Обрадовались. Каманхнавт испугалась, сказала:
— Я пойду во двор, помочусь!
Это она убежать хотела, но ее не пустили. Марокльнавт сама себя по пробору на 
голове ножом ударила — сразу две женщины стало. Один бок — Эмэмкуту, другой бок 
— гусю. Устроили праздник, всех позвали, наварили мяса, толкушу сделали. 
Эмэмкут нагрел на огне каменную миску, миска как огонь красная стала. 
Каманхнавт застонала:
— Ой, ой, больше терпеть не могу, хочу на двор!
Эмэмкут рассердился, схватил Каманхнавт, потащил на кухню, посадил ее в горячую 
каменную миску. Потом выбросил ее во двор. Всю ее толкушей облепило. Так и 
пошла она к своей бабке. Пришла к бабке и сказала:
— Вот тебе толкуши немножко!
Старушка сказала:
— На что она мне, сама ешь!
Стали Эмэмкут и гусь хорошо жить и радоваться.




186. Каманхнавт




Рассказала в 1926 г. жительница сел. Хайрюзово Тигильского р-на А. М. Шадрина, 
зап. и пер. Е. П. Орлова. Вариант № 185.


Два сына Кутха, Эмэмкут и Котханамтальхан, отправились на осеннюю охоту, а 
семья осталась с родными на зимнике. Охота была удачная: увидят зверя — добудут.
 Вдруг неудача пришла: целый день ходили они по тундре, но все живое от них 
убегало. И пришлось им, чтобы не пропасть с голоду, «старое есть».
Эмэмкут улегся на постель, а Котханамтальхан начал стряпать. На другой день 
решили идти врозь: один в тундру, а другой в березняк.
Эмэмкут в березняке нашел длинную черемшу, выдернул с корнем на суп. Принес 
домой, залез в балаган и положил ее там в ящик, а сам лег спать — брату велел 
суп варить.
Приготовил Котханамтальхан дрова, воду и пошел за черемшой в балаган. Поднялся, 
вошел — нет черемши, а сидит на балагане девушка. Сидит она, волосы расчесывает.
 Стало ему стыдно — очень уж красивая девушка — скорее убежал.
Брат спрашивает его:
— Почему не принес черемшу? Как будешь суп варить?
— Нет черемши: На балагане девушка сидит и волосы чешет. Красавица — любо 
поглядеть! Боялся я глядеть на нее.
Услышал это Эмэмкут, вскочил с постели и побежал к балагану. Увидел Марокльнавт,
 сразу же женился, и тут же сын родился.
Котханамтальхан от стыда убежал к отцу и рассказал, какая красавица жена у 
брата.
Стал Эмэмкут со своей женой жить. Один раз утром жена не пускает его на охоту:
— Я сон худой видела.
— Надумал — поеду! — ответил Эмэмкут.
— Худо будет — не езди, — просит жена.
— Не бойся, близко промышлять буду.
И уехал.
Подслушала их разговор Каманхнавт. Только Эмэмкут за дверь — она уж на пороге. 
Вошла.
Стоит Марокльнавт, молчит, испугалась: знает — беда будет.
— Ну, садись, баба! — говорит Каманхнавт.
— Не сяду!
— Штаны дай мне!
— Не дам!
Стали бороться, победила Каманхнавт Марокльнавт и раздела ее. Стыдно стало жене 
Эмэмкута, что голая осталась, вышла она, села во дворе и заплакала. Сама травой 
прикрывается.
Каманхнавт села на порог, голову завязала, охает — будто голова болит.
Вернулся с охоты Эмэмкут, не узнает жену: черная как уголь стала. А Каманхнавт 
говорит ему:
— Зачем уходил? Ведь я говорила, худо будет, — сон плохой видела.
Остался Эмэмкут с черной как уголь женой-ящерицей, а настоящая жена голая во