Сюжет этой сказки аналогичен сюжету корякской сказки «Как Рэра потеряла 
жениха-медведя», где вместо волков действуют медведи. В настоящем же тексте 
изображается двойное перевоплощение персонажей: женихи-волки при погоне за 
дочерьми Кутха перевоплощаются в медведей, а из добытых сыновьями Кутха — 
Эмэмкутом и Сисильханом — медведей выходят женихи в человеческом облике. Вместо 
корякской Рэры (дочери Куйкынняку) здесь — Сирим (дочь Кутха). Остальные имена 
детей Кутха и Куйкынняку имеют лишь фонетические различия. Здесь, как и в 
корякском варианте, сохраняется мотив доброй, умной и находчивой Синаневт и 
злой, строптивой Сирим.


Жил-был Кутх. Были у него сыновья, Эмэмкут и Сисильхан, и дочери, Синаневт и 
Сирим. Вот однажды стал Эмэмкут во дворе стрелы делать. Сказал Синаневт:
— Я буду стрелы делать, а ты не смотри на меня!
Посмотрела Синаневт на Эмэмкута. Сразу все стрелы сломались. Рассердился 
Эмэмкут на Синаневт. В дом вошел, руку Синаневт на камень положил, пестом 
ударил, руку сломал. Заплакала Синаневт, пошла в лес. Нашла озерцо, сидит на 
бережку, плачет. А на том озерце жила старушка, волчья мать. Плачет Синаневт, а 
старухина внучка говорит:
— Бабушка, дождь идет!
— Пойди, занеси постели в дом, а то промокнут!
Вышла внучка на двор, увидела красивую девушку. Домой вернулась, сказала:
— Это не дождь, там красивая девушка плачет!
Старушка сказала:
— Пусть она войдет сюда!
Вышла внучка, сказала:
— Тебе велели войти!
Вошла Синаневт, села. Старушка сказала:
— Покорми ее юколой чавычи и чашку с жиром подай!
Принесла внучка связку юколы, чашку с жиром. Сказала старушка:
— Когда будешь есть, моргни!
Поела Синаневт, моргнула, руку до сустава в чашку засунула.
— Ай, пролила жир!
Тут рука у нее и поправилась. Собралась Синаневт дальше идти. Старушка ее 
научила:
— Что найдешь, ничего не бери. Найдешь торбаза, стельки в них положи. Найдешь 
сухожилия — сразу нитки ссучи. Там же их и повесь.
Пошла Синаневт, попался ей по дороге балаган. Мясо в нем висит, жир. Она мимо 
прошла. Идет дальше, видит — торбаза. Положила в них стельки. Дальше пошла. 
Сухожилия увидела, нитки ссучила и там же повесила. Дальше пошла, видит, домик 
стоит. Вышла из него волчья сестра. Схватила Синаневт зубами, стала кверху 
подбрасывать и зубами ловить. Кончила подбрасывать, спрашивает:
— Я тебя, подруга, не поранила?
— Нет, не поранила!
— Это я всегда так радуюсь.
Накормила она Синаневт. Потом дала ей торбаза починить. Хорошо Синаневт 
починила. Сказала волчья сестра:
— Подружка, я тебя спрячу! У меня братья есть, вот-вот придут.
Спрятала она Синаневт. Пришли братья, стали принюхиваться.
— Человеком пахнет, сестра!
— Нет тут никакого человека. Это вы повсюду ходите, вот в ваших ноздрях, и 
сидит человеческий запах. А домой придете и все нюхаете.
— Да, сестра, правда!
Велела волчица младшему брату с краю лечь:
— Не ложись в середину к старшим братьям.
Стали спать укладываться. Младший брат сказал:
— Не лягу в середину!
— Почему ты. не хочешь в середину лечь?
— Очень вы ночью сильно толкаетесь!
Лег младший брат с краю. Заснули все. Девушка-волчица ночью встала, разбудила 
Синаневт:
— Эй, подруга, вставай, скорей домой беги!
Встала Синаневт, сразу домой побежала. А волчица младшего брата разбудила, 
обратила его в медведя и сказала:
— Ну, догоняй Синаневт!
Погнался младший брат за девушкой. Обернулась она, когда уже совсем недалеко от 
дома была, увидела медведя, закричала:
— Эмэмкут, выходи поскорей, за мной медведь гонится!
Вышел Эмэмкут, выстрелил в медведя, сразу наповал убил. Стали медведя потрошить,
 брюхо разрезали, а оттуда хороший парень вышел — красивый, статный. Сразу на 
Синаневт женился. Стали они хорошо жить.
Мясо медведя все Сисильхану отдали. Вот Сисильхан тоже уселся во дворе, начал 
стрелы делать. Сказал Сисильхан:
— Ты, Сирим, не смотри на меня!
Посмотрела Сирим, стрелы все и сломались. Рассердился Сисильхаи, в дом вошел, 
Сирим руку сломал. Заплакала Сирим, завопила:
— Ой, ой, больно, руку сломал!
Ушла из дому, по той же дороге, что и Синаневт, пошла. Дошла до озерца, села на 
бережку, стала плакать. Старухина внучка сказала:
— Дождь идет!