Йинталат ответил:
— Может быть, я уже сегодня до дому дойду, хотя бы и ночью.
Но остался у Аввака. Назавтра рано утром проснулись, напились чаю, и отправился 
Йинталат домой в Кичигу. Стемнело, а до дома еще далеко идти. Земля уже снегом 
покрылась, не может Йинталат быстро идти. И вот подходит он к подножию горы. 
Совсем уже темно стало. Склон горы лесом порос. Посмотрел Йинталат влево, 
видит: на склоне горы, чуть повыше того места, где он сам стоит, огонек 
светится. Сказал Йинталат себе: «Наверное, там кто-то ночует. Пойду-ка я туда. 
Все равно сегодня уж не дойти до дому. Совсем стемнело».
И пошел Йинталат на огонь. Выходит ему навстречу человек, говорит:
— Здравствуй, человек, откуда пришел?
Ответил Йинталат:
— Кичигинский я. Давно уж, пять лет в тундре живу. Теперь вот домой иду.
Тот сказал:
— Ночуй, Йинталат, в моем доме, а завтра к себе домой пойдешь.
Вошли в жилище. Начал хозяин варить медвежатину с жиром. Поели, хозяин сказал:
— Ну, гость, пора и спать!
Йинталат ответил:
— Что ж, давай скорее спать ляжем, очень я устал. Отдохнуть мне надо.
Хозяин сказал Йинталату:
— Когда я начну согревать жилище, полночь наступит, проснешься — не бойся меня, 
ничего не пугайся.
Йинталат сказал:
— Никто меня не испугает.
И тотчас заснул. Стало в жилище постепенно холодать. Середина зимы наступила. 
Начал хозяин жилище свое согревать, зарычал по-медвежьи. В боковые стены жилища 
стал передними лапами бить. Проснулся было Йинталат, посмотрел, товарищ его 
шевелится, однако опять заснул. А как весна наступила, проснулся хозяин. Стал 
Йинталата будить. Не хочет Йинталат просыпаться, говорит:
— Зачем ты так рано будишь меня?
Отвечает хозяин:
— Какое рано: ведь уж весна наступила.
Возразил Йинталат:
— Что ты надо мной смеешься! Как могла весна наступить? Ведь мы вчера вечером 
уснули.
Хозяин на это сказал:
— Не вчера, а в прошлом году, как только выпал первый снег на дворе. Ведь ты 
тогда ко мне пришел, тогда мы и уснули.
Вышел Йинталат на улицу, увидел свое кремневое ружье и копье. А ремни 
кремневого ружья уже лисами объедены. Подумал Йинталат: «Что ж это случилось со 
мной, ведь как будто вчера я пришел сюда. Но тогда я еще по первому снегу 
пришел, а теперь уже весна наступила». И опять вернулся в это жилище.
Хозяин спросил его:
— Ну, каково на дворе?
Йинталат ответил:
— Что ж, и правда уже весна наступила. Но как это могло случиться? Ведь когда я 
пришел к тебе, земля только-только покрылась снегом, а теперь, оказывается, 
весна на дворе.
Тогда хозяин сказал Йинталату:
— Ну, поешь медвежьего мяса, а как кончишь есть, отправляйся домой. Теперь твое 
жилье совсем близко, и на дворе тепло стало. Теперь уж ты не замерзнешь, хотя и 
плохие у тебя одежды. Ну ничего. Как-нибудь доберешься до дому.
Поел Йинталат медвежатины, стал готовиться в путь. Снял с дерева ружье, 
приладил ремень, через плечо перекинул, копье в руки взял. Хозяин сказал 
Йинталату:
— Отсюда пойдешь вон к тому перевалу. До перевала дойдешь, оглянись на меня. 
Что такое я, кто я — тогда и узнаешь, Вот тогда и скажешь: «Какой у меня, 
оказывается, товарищ был!» Ну, пора, отправляйся. Оглянись на перевале, узнаешь 
тогда, кто я.
Пошел Йинталат, поднялся на перевал, оглянулся на то место, откуда в путь вышел.
 Увидел оттуда своего товарища, с которым зиму перезимовал. Оказывается, это 
большой медведь был. Сказал тогда Йинталат:
— Вот ведь, выходит, я зиму с медведем провел, а думал, что я у человека гощу. 
Со зверем, оказывается, подружился. Это потому, наверное, что в тундре пять лет 
прожил, настоящей пищи не ел, и все же я не умер. Но ведь, наверное, чем-нибудь 
да жил же я. И делал, наверное, что-нибудь, когда разум помутился, хотя ничего 
не помню. И даже тела своего не ощущал.
Перевалил Йинталат через перевал и начал спускаться вниз. К дому подошел, 
только когда полдень наступил. Увидели домашние приближающегося Йинталата. 
Стали говорить:
— Кто такой, что за человек идет к нам?
Подошел Йинталат.
Сказали домашние:
— Здравствуй, что ты за человек, откуда пришел?
Йинталат сказал:
— Я Йинталат, здешний я, человек я.
Домашние сказали:
— Ох, пришел ты наконец, Йинталат. А мы думали, что Йинталат давно умер, уже и 
тосковать по нем перестали. Долго, очень долго ждали. А потом решили, что умер. 
Ведь пять лет прошло с тех пор, как в тундру ушел.