По авторитетному мнению X. Моде, сюжет «Маланчамалы» в целом нельзя 
отождествить ни с каким «типом» Аарне — Томпсона, хотя отдельные составляющие 
ее мотивы можно найти и в «обычных» сказках (см.: Bengalische M?rchen, с. 397).



291


Sen D.
The Folk-Literature of Bengal, c. 261.




292

Там же, с. 330.



293

Буддийский характер образа Маланчамалы подчеркивает и английский исследователь 
Дж. Боултон:

«Маланчамала, я думаю, была буддисткой: она верила не в божественные силы, но в 
возможность почти безграничного совершенствования человеческой природы путем 
самоотречения и самоконтроля. Достигнутое совершенство высвобождает огромные 
силы добра изнутри самого человека»
(Bollitoti J. Eastern Bengal Ballads. — TheBengaliAcademyJournal. Dacca, April 
1971, vol. II, ЛЬ 1, с. 53).




294


Sm D.
The Folk-Literature of Bengal, c. 323.




295

Там же, с. 339.



296


«Маланчамала» должна заинтересовать и историков письменной литературы. Так, Дж. 
Боултон полагает, что сюжет этой «сказки» был использован классиком новой 
бенгальской литературы Бонкимчондро Чоттопаддхайем (1838–1894) в его романе 
«Деби Чоудхурани» (1884) (см.:
BoultoiiJ.
EasternBengalBallads, с. 55; о Бонкимчондро Чоттопаддхайе и его романе см.:
Новикова В. А.
Бонкимчондро Чоттопаддхай. Жизнь и творчество. Л., 1969, с. 156–159). X. Моде 
видит сходство между «Маланчамалой» и романом французско-цыганского писателя 
Матео Максимова (р. 1912) «Предсказания» («Ursitory») (см.: Bengalische M?rchen,
 с. 400; Краткая литературная энциклопедия. Т. 8. М., 1975, с. 410).




297


См.:
Arjert Р.
Das Motiv von der unterschobenen Braut. Rostock, 1897;
Thompson S.
The Folktale, с. 117–120.