его бы не поймали. Надо как-нибудь спасти везира».
— Падишах, будь в здравии, но ты не должен казнить везира.
— Почему? ? удивился падншах.
— Пойдем в твой диван, скажу тебе слово, только отпусти сначала тех невинных.
Пусть они возвращаются по домам, а мы послушаем, что вор из Шама говорит 
падишаху:
— Падишах, ты когда-нибудь слышал про вора из Шама?
? Да, слышал.
— Этот вор из Шама такой человек, что если попробует чью-нибудь хлеб-соль, то 
никогда нитки не возьмет в том доме. А твое золото из казны я первый вытащил. 
Проверь-ка свои карманы, в одном из них есть что-то белое, блестящее. Я достал 
это из твоего кармана и лизнул, оказалось ? это соль, поэтому я твое золото и 
не тронул. Но везир позарился на твое золото и украл его. А во всем я виноват. 
Но не пойман ? не вор. Если ты справедлив, отпусти и меня и везира, жаль мне 
его.
— Хорошо, я его отпущу, ? согласился падишах. ? А тебе придется доказать мне 
свою ловкость: если ты украдешь у сына арабского эмира его коня Раджульбайда и 
приведешь его мне, тогда я поверю, что ты вор из Шама. Не приведешь ? велю 
отрубить тебе голову.
— Будь в здравии, падишах, я пойду, как же мне не идти.
Встал он и пустился в путь. День, два, три идет, бог знает, сколько. Только в 
сказке все быстро делается, а дорога все тянется и тянется.
Дошел наконец вор из Шама до земель эмира арабов. Пришел он к дивану эмира, 
смотрит ? народ вокруг расселся, едят все. Увидел его сын арабского эмира и 
говорит:
— Этот нищий ? чужестранец, мне жаль его. Дайте ему хлеба, он, наверное, 
голоден.
— Да будет бог доволен тобой, благодарю тебя, ? сказал вор из Шама, ? но там, 
на дороге, меня ждут друзья. Дай мне и для них хлеба, мы поедим все вместе. 
Такой уж я человек, не могу есть один.

Куро, раньше были подносы, из них сразу могли есть пять-шесть человек. А теперь 
подают в тарелках
295
.

— Наполните подносы едой, дайте хлеба, пусть этот человек поест со своими 
друзьями, ? велел сын эмира арабов.
Взял вор из Шама еду и вышел, а куда идти, не знает. Завернул он в переулок и 
вывалил всю еду бродячим псам. Затем вернулся в диван. Сын эмира спросил:
— Ну, юноша, накормил ты своих друзей?
— Да не оскудеет твоя рука, повелитель! Ей-богу, мы хорошо поели и очень 
благодарны тебе.
Вернул вор из Шама подносы и вышел погулять ? коня он хотел украсть ночью. 
Вечером вор из Шама вновь встретил сына эмира.
— Добрый юноша, тебе негде ночевать?
— Негде, ? отвечает вор.
Сын эмира привел его к себе.
— Вот тебе комната, сейчас велю принести сюда постель. Ты не голоден?
— Нет, я сыт.
Какое сыт, в животе давно урчит, а есть он не может, должен обокрасть сына 
эмира.

К ночи сын эмира пошел в конюшню убедиться, что кони накормлены. Он подошел к 
Раджульбайду, взял горсть кишмиша
296
, покормил его с ладони, погладил и вернулся в диван. А вор из Шама все время 
незаметно следовал за ним. Сын эмира прихватил арбуз и пошел к жене.

— Я принес арбуз, разрежь его, ? сказал он.
Поели они арбуз, сын эмира лег спать, а жена села за веретено. А вор из Шама 
притаился в коридоре. Вскоре пришли какие-то люди и позвали ее:
— Муж твой уже пришел?
— Да, он спит. Торопитесь, а то вдруг проснется.
Незнакомцы накинули веревку на шею сына эмира и только собрались стащить его с 
постели, как вор из Шама выхватил свою саблю и перерезал веревку. Затем он 
приподнял голову юноши и положил к себе на колени. Юноша открыл глаза, видит ? 
на шее у него петля из толстой веревки, а голова на коленях гостя.
— Дорогой гость, да будет бог доволен тобой, что плохого я тебе сделал? Почему 
ты хочешь меня задушить?
— Э, да не разрушатся твой дом! Твое счастье, что я сегодня был твоим гостем. 
Вернее, я не был твоим гостем, я пришел за Раджульбайдом. Ты слышал про вора из 
Шама?
— Да, слышал.
— Это я. Я пришел украсть у тебя Раджульбайда. Но я не обкрадываю тех. у кого 
ем хлеб. Поэтому я не стал есть то, что ты дал мне, а вывалил все бродячим псам,
 чтобы со спокойной совестью обокрасть тебя. Так вот, когда ты уснул, пришли 
трое и накинули на тебя веревку. Жена твоя торопила твоих убийц. Я пожалел тебя,
 перерубил веревку и спас тебя.
— Вот что, ? сказал сын эмира, ? у моей жены семь братьев. Пойдем к ним и все