Я плакал о радостях, что мною упущены,
   И были любимые не врозь, но все вместе.
   Сегодня же разлучил нас с ними жестокий рок,
   И ныне я слезы лью о людях любимых".
   А потом Али ибн Беккар опустил голову, размышляя, а через минуту под-
нял голову и сказал одному из своих слуг: "Пойди в дом Абу-аль-Хасана  и
спроси, пребывает ли он здесь, или уехал, а если скажут; "Уехал!", спро-
си, в какую сторону он отправился".
   И слуга ушел и ненадолго скрылся, а затем пришел к своему господину и
сказал: "Когда я спросил об Абу-альХасане, его родные рассказали, что он
уехал в Басру, но я нашел там невольницу, которая  стояла  у  двери,  и,
увидав меня, она меня узнала, а я не узнал ее. Она спросила:  "Ты  слуга
Али ибн Беккара?" И я отвечал: "Да". И она сказала: "У меня есть  посла-
ние к нему от самого дорогого для него человека". И она пришла со мною и
стоит у дверей". - "Введи ее!" - сказал Али ибн Беккар. И слуга пошел  и
привел девушку, и тот человек, который был у Али ибн Беккара,  посмотрел
на невольницу и нашел ее красивой. И невольница подошла к Али ибн Бекка-
ру и приветствовала его..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Ночь, дополняющая до ста шестидесяти

   Когда же настала ночь, дополняющая до ста шестидесяти,  она  сказала:
"Дошло до меня, о счастливый царь, что невольница, войдя к Али ибн  Бек-
кару, подошла к нему и приветствовала его и заговорила с ним потихоньку,
а он клялся и уверял, во время разговора, что не говорил этого, и  затем
невольница простилась с ним и ушла. А тот человек, друг  Абу-аль-Хасана,
был ювелир, и когда невольница ушла, он нашел время для разговора и ска-
зал Али ибн Беккару: "Наверное, и нет сомнения в том, что во дворце  ха-
лифа тебя разыскивают или между тобою и ею есть дело". - "А кто тебя ос-
ведомил об этом?" - спросил Али ибн Беккар. И юноша ответил: "Я знаю эту
девушку - она невольница Шамс-ан-Нахар. Когда-то давно она приносила мне
записку, где было написано, что Шамс-анНахар желает жемчужное  ожерелье,
и я послал ей ожерелье за дорогую цену".
   Услышав эти слова, Али ибн Беккар так взволновался, что  все  испуга-
лись, как бы он не погиб, но потом он оправился и спросил: "О брат  мой,
ради Аллаха, прошу тебя, скажи мне, откуда ты ее знаешь?" - "Брось прис-
тавать с вопросами, - ответил ювелир". Но Али ибн Беккар воскликнул:  "Я
не отступлю от тебя, пока ты не расскажешь мне правду!"  -  "Я  расскажу
тебе, - ответил торговец, - чтобы тебя не взяло подозрение и не поразила
бы тебя из-за моих слов тоска. Я не скрою от тебя тайны  и  изложу  тебе
все дело по правде, но с условием, что ты мне расскажешь, что с тобою  и
почему ты болен".
   И Али ибн Беккар рассказал ему о себе и прибавил: "Клянусь Аллахом, о
брат мой, меня побуждает скрывать мое дело от  других  только  опасение,
так как люди срывают покровы друг с друга". И тогда  ювелир  сказал  Али
ибн Беккару: "Я хотел с тобою встретиться лишь потому, что сильно  люблю
тебя и всегда тревожусь о тебе. Мне жалко твое сердце, которое  страдает
от мучения разлуки, и, может быть, я  буду  твоим  другом  взамен  моего
приятеля Абу-аль-Хасана, пока он в отлучке. Успокой же свою душу и прох-
лади глаза!"
   И Али ибн Беккар поблагодарил его за это и произнес такие два стиха:
   "Когда б объявил себя я стойким в разлуке с ним,
   Открыли бы ложь мою рыданья и слезы.
   И как утаить могу я слезы, текущие
   По впадинам щек моих в разлуке с любимым?"
   И он помолчал некоторое время, а потом спросил  ювелира:  "Знаешь  ли
ты, что сказала мне потихоньку невольница?" - "Клянусь Аллахом,  нет,  о
господин!" - отвечал ювелир. И Али ибн Беккар сказал:  "Она  утверждает,
что я посоветовал Абу-аль-Хасану отправиться в Басру и  что  я  придумал
таким образом хитрость, чтобы прекратилась наша  переписка  и  связь.  Я
клялся ей, что этого не было, но она не поверила мне и ушла к своей гос-
поже, сохраняя прежнее подозрение, так как она прислушивалась  к  мнению
Абу-аль-Хасана и повиновалась ему". - "О брат мой, - отвечал  ювелир,  -
по состоянию невольницы я понял об Этом деле и догадался о нем, но  если
пожелает Аллах великий, я буду тебе помощником в том, что ты хочешь".  -
"А кто может мне помочь, - воскликнул юноша, - и что ты с нею  сделаешь,
когда она бежит, как зверь в пустыне?" - "Клянусь Аллахом, - сказал юве-
лир, - я не премину приложить старания, чтобы тебе помочь  и  придумать,
как бы тебе пробраться к ней, без вреда и не снимая завесы с  этого  де-
ла".
   А затем он попросил разрешения удалиться, и  Али  ибн  Беккар  сказал
ему: "О брат мой, тебе надлежит хранить тайну". И он посмотрел на него и
заплакал, а ювелир простился с ним и ушел..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Сто шестьдесят первая ночь