и ибн Беккар очнулся и пожелал уйти к себе домой, и  Абу-аль-Хасан  не
стал его удерживать, боясь плохих последствий. Его слуги привели Али ибн
Беккару мула и посадили его, и он сел,  а  Абу-аль-Хасан  с  несколькими
слугами ехал вместе с ним, пока не привез его домой.
   Когда же Али ибн Беккар успокоился в своем доме, Абуаль-Хасан просла-
вил Аллаха за спасение из этой западни и сидел с ним, утешая его. Но Али
ибн  Беккар  не  мог  владеть  собою  от  сильной  страсти  и  любви.  И
Абу-аль-Хасан поднялся и, простившись с ним, ушел в свое жилище..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Сто пятьдесят шестая ночь

   Когда же настала сто пятьдесят шестая ночь, она  сказала:  "Дошло  до
меня, о счастливый царь, что Абу-альХасан простился с Али ибн  Беккаром,
и тог сказал ему: "О брат мой, не оставляй  меня  без  вестей".  И  Абу-
аль-Хасан отвечал: "Слушаю и повинуюсь!"
   А затем Абу-аль-Хасан ушел, и, придя в свою лавку, открыл ее  и  стал
поджидать вестей от Шамс-ан-Нахар, но никто не принес ему ничего.  И  он
провел эту ночь в своем доме, а когда настало утро, он встал и отправил-
ся к дому Али ибн Беккара и, придя к нему, нашел его на постели. Его ок-
ружали друзья, и врачи были подле него, и каждый из них  прописывал  ему
что-нибудь и щупал ему руку.
   Когда же Абу-аль-Хасан  вошел  и  Али  увидал  его,  и  улыбнулся,  и
Абу-аль-Хасан поздоровался с ним и спросил, как он поживает. Он просидел
у него, пока люди не вышли, и потом спросил его: "Что все это значит?" И
Али ибн Беккар отвечал: "Распространился слух, что я болея, и мои друзья
прослышали об этом, и у меня нет силы, которая помогла бы мне  встать  и
ходить, чтобы уличить во лжи тех, кто считает меня больным. Я все  время
лежу здесь, как ты меня видишь, и мои друзья пришли  посетить  меня.  Но
видел ли ты девушку, о брат мой, и слышал ли от нее какие-нибудь вести?"
- "Я не видел ее с того дня, как расстался с ней на берегу Тигра", - от-
ветил Абу-альХасан. И потом он сказал: "О брат мой,  берегись  позора  и
оставь этот плач".
   "О брат мой, я не владею собою, - ответил Али ибн Беккар, а затем  он
произнес:
   На кисти ее есть то, чего я достичь не мог, -
   Рисунок на коже рук - он стойкость сломил мою.
   Стрелы своих глаз она страшилась для рук своих
   И вот облачила их в кольчугу сплетенную.
   И руку мою взял врач, не зная, и молвил я:
   "Поистине, в сердце боль - пусти ж мою руку ты".
   Кричит она призраку, что был и ушел от нас:
   "Аллах, каково ему? Прибавить иль скрыть не смей".
   Сказал он: "Он был таков, что если бы жаждал он.
   И крикнула б ты: "Не пей!" - не стал бы он пить тогда".
   И тут пролила она с нарциссов жемчужины [207]
   На розы, и в пурпур рук вонзила градинок ряд""
   А окончив свои стихи, он сказал: "О Абу-аль-Хасан, мне послана  беда,
от которой я был в безопасности, и  пет  мне  отдыха  лучше  смерти".  И
Абу-аль-Хасан ответил ему: "Потерпи, может быть Аллах тебя вылечит".
   А затем Абу-аль-Хасан ушел от него и отправился к себе в лавку и отк-
рыл ее, и, просидев лишь немного, он увидел, что та невольница  подходит
к нему и приветствует его. И он ответил на ее приветствие и, взглянув на
нее, увидел, что она идет с трепещущим сердцем, озабоченная,  и  на  ней
видны следы горести. "Приют-уют тебе!  Как  поживает  Шамс-ан-Нахар?"  -
спросил он, и невольница ответила: "Я расскажу тебе, что с ней, но в ка-
ком состоянии Али ибн Беккар?" И Абу-аль-Хасан рассказал  ей  обо  всем,
что было и чем завершилось его дело. И невольница опечалилась и  огорчи-
лась и завздыхала, удивляясь этим делам.
   А затем она сказала: "Моя госпожа в еще более удивительном состоянии.
Когда вы отправились и ушли, я вернулась, и мое сердце трепетало за вас,
и мне не верилось, что вы спасетесь. А вернувшись, я нашла  мою  госпожу
лежащей в беседке, и она не говорила и не отвечала никому, а  повелитель
правоверных сидел у ее изголовья и не мог никого найти, кто бы ему расс-
казал о ней, и он не знал, что с ней случилось. А она пролежала без  па-
мяти до полуночи, и потом очнулась, и повелитель правоверных спросил ее:
"Что случилось с тобой, о Шамс-ан-Нахар, и  что  тебя  постигло  сегодня
ночью?" И, услышав слова халифа, Шамс-ан-Нахар  поцеловала  ему  ноги  и
воскликнула: "О повелитель правоверных, да сделает меня Аллах выкупом за
тебя! Меня охватило нездоровье, и огонь вспыхнул у меня в теле, и я  ли-
шилась чувств из-за моих страданий, и не знаю я, что со  мной  было".  -
"Что ты ела сегодня днем?" - спросил халиф. И она сказала: "Я  позавтра-
кала чем-то, чего никогда не ела". А затем она сделала  вид,  что  стала
сильнее, и приказала подать чего-нибудь выпить и  выпила  и  после  того
попросила царя вернуться к веселью. И царь сел на свое ложе в беседке, и
помещение было приведено в порядок, и когда я пришла к ней, она спросила
меня про вас, и я рассказала ей, что я с вами сделала,  и  повторила  ей
стихи, которые сказал на прощанье Али ибн Беккар, и она  заплакала,  ук-
радкой, и приумолкла. А потом халиф сел и приказал  одной  из  невольниц
п