лифа, и она сказала евнухам: "Идите к повелителю правоверных  и  пере-
дайте ему, что я ожидаю его после того, как приготовлю для него ковры  и
нужные вещи".
   И евнухи поспешно отправились к повелителю правоверных, а что касает-
ся Шамс-ан-Нахар, то она сняла с себя одежды и, выйдя к  своему  возлюб-
ленному Али ибн Беккару, прижала его к груди и попрощалась с ним.  И  он
горько заплакал и сказал: "О госпожа, это прощание - причина моей гибели
и гибели моей души, но я прошу Аллаха, чтобы он наделил меня  стойкостью
в любви, которою он  испытал  меня".  -  "Клянусь  Аллахом,  -  отвечала
Шамс-ан-Нахар, - никто не подвергнется гибели, кроме меня! Ты выйдешь на
рынок и встретишься с теми, кто тебя утешит, и будешь охранен, и страсть
твоя будет скрыта, а я подвергнусь заботам и тяготам и не найду  никого,
кто бы утешил меня, тем более что я обещала халифу  встретиться  с  ним.
Быть может, меня постигнет из-за этого большая опасность, так как я тос-
кую по тебе и люблю тебя и в тебя влюблена и печалюсь о разлуке с тобою.
Каким языком я буду петь и с каким сердцем явлюсь к халифу? Какими  сло-
вами буду я беседовать с повелителем правоверных и какими глазами взгля-
ну на место, где тебя нет? Как я буду на пиру, где тебя не  будет,  и  с
удовольствием буду ли я пить вино, когда тебя нет?" И Абу-аль-Хасан ска-
зал ей: "Не смущайся и терпи и не будь небрежна, разделяя трапезу с  по-
велителем правоверных сегодня вечером. Не  выказывай  ему  невнимание  и
будь стойкой!"
   И пока они разговаривали, пришла невольница и  сказала:  "О  госпожа,
пришли слуги халифа!" И Шамс-анНахар поднялась на  ноги  и  сказала  не-
вольнице: "Возьми Абу-аль-Хасана и его товарища и отправляйся с  ними  в
верхнюю светлицу, которая выходит в сад, и оставь их там, пока не насту-
пит темнота, а потом ухитрись какнибудь их вывести".
   И невольница взяла их и привела в светлицу  и,  заперев  дверь,  ушла
своей дорогой, а они оба сели и стали смотреть в сад.
   И вдруг пришел халиф, предшествуемый почти сотнею евнухов с мечами  в
руках, и вокруг него было двадцать невольниц, точно луны, и на них  были
самые роскошные, какие есть, одежды, и на голове у каждой из них был ве-
нец, окаймленный жемчугами и яхонтами, и все они держали в руках зажжен-
ные свечи. И халиф шел посреди них, а они окружали его со всех сторон, и
перед ним шли Масрур и Афиф и Васиф, а он шествовал среди них, покачива-
ясь.
   И Шамс-ан-Нахар и невольницы, бывшие с нею, поднялись и встретили ха-
лифа у ворот сада, целуя перед ним землю, и они до  тех  пор  шли  перед
ним, пока не сели на ложе, а невольницы и евнухи,  бывшие  в  саду,  все
встали перед ним. И явились прекрасные девушки и прислужницы, неся в ру-
ках зажженные свечи, благовония, курения и  музыкальные  инструменты,  а
царь приказал певицам сесть, и они сели по своим местам. И  Шамс-анНахар
пришла и села на скамеечку, рядом с ложем халифа, и стала  разговаривать
с ним, и при всем этом Абуаль-Хасан и Али ибн Беккар смотрели и слушали,
а халиф не видел их.
   А потом халиф принялся шутить и играть с Шамс-анНахар, и они  наслаж-
дались и радовались, и царь велел открыть помещение,  и  его  открыли  и
распахнули окна и зажгли свечи, и там стало светло, как днем.
   А затем евнухи стали переносить посуду для питья. "И я  увидел  такую
посуду и такие редкости, - говорил Абу-аль-Хасан, -  каких  не  видывали
мои глаза. Это была посуда из золота, серебра и прочих  драгоценных  ме-
таллов и камней, которых нет сил описать, и мне даже представлялось, что
я во сне - так я был ошеломлен тем, что видел".
   Что же касается Али ибн Беккара, то с того времени, как с ним расста-
лась Шамс-ан-Нахар, он лежал на земле от сильной страсти и любви. А  оч-
нувшись, он стал смотреть на эти вещи, которым не найти равных, и сказал
Абу-аль-Хасану: "О брат мой, я боюсь, что халиф нас увидит или узнает  о
нас, и больше всего я боюсь за тебя, а что до меня, то про себя я  знаю,
что я погиб несомненно, и гибель моя от одной лишь  любви  и  страсти  и
чрезмерного увлечения и любовного безумия и оттого, что  я  расстался  с
любимою после сближения. Но я надеюсь, что Аллах освободит нас  из  этой
западни".
   И Али ибн Беккар с Абу-аль-Хасаном до тех пор смотрели на халифа и на
то, как он веселится, пока приготовления к пиру не были закончены. А по-
том халиф обратился к одной из невольниц и сказал:  "Подавай,  о  Гарам,
самую волнующую музыку, какую знаешь". И невольница взяла лютню и, наст-
роив ее, произнесла:
   "Сильна бедуинки страсть, родными покинутой,
   По иве томящейся и мирте Аравии.
   Увидевши путников, огнями любви она
   Костер обеспечит им, слезами бурдюк нальет.
   И все ж не сильней любви к тому, кого я люблю,
   По грешной считает он меня за любовь мою".
   И когда Шамс-ан-Нахар услышала эти стихи, она склонилась со  скамееч-
ки, на которой сидела, и упала на землю без памяти и исчезла из мира.  И
невольницы встали и подняли ее, и когда Али ибн  Беккар  увидел  это  из
светлицы, он упал без чувств. И Абу-аль-Хасан сказал: "Поистине,  судьба
разделила страсть между вами поровну!"
   И когда они разговаривали, вдруг пришла к ним та невольница, что при-
вела их в светлицу, и сказала: "О Абу-альХасан, поднимайся с своим това-
р