ли всякие роскошные кушанья. И они поставили стол перед ними,  и  Шам-
сан-Нахар принялась есть и кормить Али ибн Беккара, и они ели,  пока  не
насытились. А затем столик был убран, и они вымыли руки, и принесли  ку-
рильницы с разными курениями - алоэ, амброй и неддом, а  также  принесли
кувшины с розовой водой. И они надушились и воскурили благовония,  и  им
принесли подносы из резного золота, где были всевозможные напитки и пло-
ды, свежие и сухие, желательные душе и услаждающие глаз,  а  после  того
принесли агатовый таз, полный вина.
   И Шамс-ан-Нахар выбрала десять невольниц, которым  она  велела  нахо-
диться при них, и десять невольниц из числа певиц, а остальным позволила
разойтись. И она приказала невольницам играть на лютне.  И  они  сделали
так, как она велела, и одна из них произнесла:
   "Как дух мой, мне дорог тот, кто мне возвратит привет
   Со смехом, и вновь придет любовь за отчаяньем.
   Руками страстей теперь покров с моих тайн уже спят,
   Открыли хулителям, что в сердце моем, они.
   И слезы из глаз моих меж мною и им стоят,
   Как будто бы слезы глаз со мной влюблены в него".
   А когда она окончила стихи, Шамс-ан-Нахар поднялась и,  наполнив  ку-
бок, выпила его, а потом она налила кубок и дала его Али ибн Беккару..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Сто пятьдесят четвертая ночь

   Когда же настала сто пятьдесят четвертая ночь, она сказала: "Дошло до
меня, о счастливый царь, что Шамс-ан-Нахар наполнила кубок  и  дала  его
Али ибн Беккару, а потом она велела невольнице петь, и та произнесла та-
кие стихи:
   "Похожи слеза моя, коль льется, и влага вин,
   И то же, что в кубке есть, глаза мои льют струей.
   Не знаю, клянусь творцом, то око ли льет вино
   Струею обильною, иль слезы я пил свои",
   А когда она окончила стихи, Али ибн Беккар выпил свой кубок и возвра-
тил его Шамс-ан-Нахар, а та наполнила его и подала Абу-аль-Хасану, кото-
рый выпил кубок. А потом она взяла лютню и сказала: "Никто не будет петь
над моим кубком, кроме меня!" И натянула струны и произнесла такое  сти-
хотворение:
   "Диковинных слез струя дрожит на щеках его,
   И страсти его огни, пылая, в груди горят.
   Он плачет, коль близко вы, боясь отдаления,
   И слезы его текут, коль близко вы иль вдали. -
   И слова другого:
   Мы твой выкуп, о кравчий наш, облаченный
   Красотою от звезд чела и до пяток.
   Солнце светит из рук твоих, и плеяды
   Между уст - а над воротом светит месяц.
   Твои чаши оставили меня пьяным,
   И пускают их в круг ходить твои очи.
   Разве в дивном бытии своем не луна ты
   В полнолунье, что смерть несет всем влюбленным?
   Или бог ты, что жизнь подаст или сгубит -
   Расставаясь, с кем хочешь ты, и встречаясь?
   Все красоты Аллах творил из тебя лишь,
   Прелесть ветра из свойств твоих сотворил он.
   Не земное созданье ты, но напротив -
   Вышний ангел, ниспосланный всех создавшим",
   И когда Али ибн Беккар, Абу-аль-Хасан и присутствующие услышали стихи
Шамс-ан-Нахар, они едва не улетели от восторга. И  они  стали  играть  и
смеяться, и когда Это было так, вдруг приблизилась невольница,  дрожащая
от страха, и сказала: "О госпожа, слуги халифа у двери. Это Афиф и  Мас-
рур и Марджан и другие евнухи, которых я не знаю". И, услышав эти слова,
невольницы чуть не умерли от испуга, но Шамс-ан-Нахар засмеялась и  ска-
зала: "Не бойтесь!"
   И потом она приказала невольнице: "Отвечай им, пока мы не выйдем  от-
сюда". И велела запереть двери и опустить над дверями занавески. И,  за-
перев дверь в комнату, она вышла через потайную дверь в сад, и  села  на
свое ложе, и приказала невольнице растирать  себе  ноги,  а  другим  не-
вольницам она велела разойтись по своим местам. И  потом  она  приказала
оставшейся девушке позвать тех, кто был у двери, чтобы они вошли, и  во-
шел Масрур и те, кто был с ним, а было их двадцать, с  мечами  в  руках.
Они приветствовали Шамс-ан-Нахар, и она спросила их: "Зачем вы  пришли?"
И евнухи ответили: "Повелитель правоверных приветствует тебя. Он стоско-
вался, не видя тебя, и передает тебе, что у него было сегодня  торжество
и большое веселье и он хочет, чтобы в завершение радости ты была с ним в
этот час. Ты ли придешь к нему, или он придет к тебе?"
   И Шамс-ан-Нахар поднялась и поцеловала землю и сказала: "Слушаю и по-
винуюсь приказу повелителя правоверных!" И  затем  она  велела  призвать
надсмотрщиц и девушек и, когда они пришли, сделала вид,  что  собирается
поступить так, как повелел халиф. А ее помещение было готово для  приема
х