И случилось как-то, что оба они сидели, разговаривая  и  веселясь,  и
вдруг появились десять невольниц, точно луны, и каждая из них отличалась
красотой и стройностью стана, а среди них была женщина, верхом на  муле,
оседланном вышитым седлом с золотыми стременами. И на этой  женщине  был
тонкий изар [205], а стан ее охватывал шелковый пояс с золотой  каймой.  И
была она такова, как сказал о ней поэт:
   И кожа ее шелкам подобна, а речь ее
   Нежна и приятна нам, не вздор и не проповедь.
   Глазам же ее Аллах "Явитесь!" сказал, и вот
   Явились они, пьяня сердца, как вино пьянит.
   Любовь к ней! Пускай сильней всечасно тоска моя!
   В любви утешение - в день судный найду тебя!
   И когда невольницы достигли лавки Абу-ль-Хасана, та женщина  сошла  с
мула и, сев возле лавки, приветствовала его, и он тоже приветствовал ее.
И когда Али ибн Беккар ее увидел, она похитила его ум. И он хотел  уйти,
но она сказала ему: "Сиди на месте! Мы приехали к тебе,  а  ты  уходишь!
Это несправедливо!" "Клянусь Аллахом, о госпожа, - ответил он, - я  бегу
от того, что увидел, и язык обстоятельств говорит:
   Как солнце она, что на небе живет,
   Утешь же ты душу благим утешеньем!
   Подняться не можешь ведь ты до нее,
   Спуститься к тебе она тоже не может".
   И когда женщина услышала это, она улыбнулась и спросила Абу-аль-Хаса-
на: "Как имя этого юноши и откуда он?" И Абу-ль-Хасан отвечал: "Он чуже-
земец". - "Из какой страны?" - спросила она. "Он сын царя персов, и  зо-
вут его Али ибн Беккар, - ответил торговец, - а чужеземцу надлежит  ока-
зывать уважение". - "Когда моя невольница придет к тебе, приведи его  ко
мне", - сказала женщина. И Абу-аль-Хасан отвечал: "На голове и  на  гла-
зах!" [206] - и потом женщина поднялась и отправилась своей дорогой. И вот
что было с нею.
   Что же касается Али ибн Беккара, то он не знал, что сказать. А  через
час невольница пришла к Абу-аль-Хасану и сказала ему: "Моя госпожа  тре-
бует тебя вместе с твоим товарищем". И Абу-аль-Хасан поднялся и  взял  с
собою Али ибн Беккара, и они пошли во дворец Харуна ар-Рашида.
   И невольница ввела их в комнату и посадила, и они немного побеседова-
ли. И вдруг перед ними поставили столы, и они поели и вымыли руки. А за-
тем невольница принесла им вино, и они опьянели.
   И после того она велела им подниматься. И они  пошли  с  нею,  и  не-
вольница ввела их в другую комнату, построенную на  четырех  столбах.  И
эта комната была устлана разными подстилками  и  украшена  всевозможными
украшениями, точно палата из палат в раю. Оба  юноши  оторопели,  увидав
такие редкости, и, пока они смотрели на эти  диковины,  вдруг  появились
десять невольниц, словно луны, которые  гордо  раскачивались,  ошеломляя
взоры и смущая умы, и встали в ряд, подобные райским гуриям.
   А через короткое время вдруг появились другие десять невольниц и при-
ветствовали их обоих. В руках этих невольниц были  лютни  и  инструменты
для забавы и радости. И все невольницы сели и настроили струны, и подня-
лись перед гостями, и играли на лютнях, и пели, и говорили стихи, и каж-
дая из них была искушением для рабов Аллаха.
   И пока это происходило, вдруг появилось еще десять невольниц,  подоб-
ных им: высокогрудые ровесницы, черноглазые, с румяными щеками, сходящи-
мися бровями и мягкими членами, - искушение для богомольцев и услада для
взирающих. И на них были всякие разноцветные шелка и одежды,  ошеломляю-
щие и искушающие разум. И они встали у дверей, а после них пришли другие
десять невольниц, прекраснее их, и на них были красивые одежды, не  под-
ходящие ни под какое описание. И невольницы тоже встали у дверей. А  по-
том из дверей вышли двадцать невольниц, среди которых была невольница по
имени Шамс-ан-Нахар, подобная луне среди звезд. И она  качалась  от  до-
вольства и изнеженности, опоясанная избытком своих волос.  На  ней  была
голубая одежда и шелковый изар с каемками из золота и  драгоценных  кам-
ней, а стан ее охватывал пояс, украшенный всякими драгоценностями.
   И она шла, кичливо раскачиваясь, пока не села на ложе.  И  когда  Али
ибн Беккар увидал ее, он произнес такие стихи:
   "Из-за этой болезнь моя началась,
   И продлилась любовь моя и влюбленность.
   Перед нею душа моя, вижу, тает
   От любви к ней, и всем видны мои кости".
   А окончив эти стихи, он сказал Абу-аль-Хасану: "Если бы ты хотел сде-
лать мне добро, то рассказал бы мне об этой красавице. Тогда, прежде чем
войти сюда, я укрепил бы свою дуuу и внушил бы ей быть  стойкою  в  том,
что ее постигнет".
   И он стал плакать, стонать и жаловаться, а Абу-альХасан  отвечал:  "О
брат мой, я хотел тебе только добра, по я боялся, что если я скажу  тебе
заранее, тебя охватит любовь, которая оттолкнет тебя от встречи с ней  и
встанет между ней и тобою. Успокой же душу и прохлади глаза - она  обра-
щает лицо к тебе и добивается встречи с тобою". - "Как зовут эту  женщи-
ну?" - спросил Али ибн Беккар. И Абу-аль-Хасау ответил: "Ее имя Шамс-ан-
Нахар, и она из любимиц повелителя правоверных Харуна ар-Рашида,  а  это
место - дворец халифа".
   И Шамс-ан-Нахар села и стала рассматривать прелести Али ибн  Беккара,
и