ст меня водоносам, и те будут возить на моей спине воду из реки в бур-
дюках и в другой посуде, вроде кувшинов. И я пребуду в позоре,  унижении
и утомлении, пока не умру, и тогда меня бросят на холмы собакам. Что  же
больше этой заботы и какое бедствие страшней этих бедствий?"
   И когда я услышала, о пава, слова осла, перья поднялись на моем  теле
от страха перед сыном Адама, и я  сказала  львенку:  "О  господин,  ослу
простительно, и его слова еще прибавили страха к моему страху".
   "Куда ты теперь отправляешься?" - спросил львенок осла, и  тот  отве-
тил: "Я издали увидел сына Адама, как г раз перед тем, как засияло солн-
це, и убежал, спасаясь от него, и вот теперь я хочу убежать и  буду  бе-
жать все время, так как очень боюсь его. Может быть, я найду себе место,
чтобы укрыться от обманщика, сына Адама".
   И пока осел разговаривал со львенком, держа такие речи, и хотел с на-
ми попрощаться и бежать, вдруг появилось перед нами облако пыли. И  осел
закричал и заревел и, взглянув в сторону пыли, пустил громкие  ветры,  а
через минуту пыль рассеялась, открыв вороного коня с пятном на лбу,  как
дирхем. И у коня этого были прекрасные отметины и красивая белая  шерсть
на ногах, и он приятно ржал.
   И конь несся до тех пор, пока не остановился  перед  львенком,  сыном
льва, и, увидав его, львенок восхитился им и спросил: "Какой ты  породы,
о благородный зверь, и почему ты мчишься  по  этой  пустыне,  широкой  и
длинной?" - "О господин зверей, - отвечал конь, - я конь из породы лоша-
дей, а мчусь я и убегаю от сына Адама".
   И львенок изумился словам коня и сказал ему: "Не говори таких слов  -
это стыд и срам для тебя. Ты длинный и толстый, так как  же  ты  боишься
сына Адама при твоем большом теле и быстром беге, а я, хоть и мал телом,
решил повстречаться с сыном Адама, броситься на него и съесть его мясо и
успокоить страх этой бедной гусыни. А ты пришел сейчас и  растерзал  мое
сердце этими словами и отвратил меня от того, что я хотел сделать.  Нес-
мотря на твою величину, человек покорил тебя и не испугался твоей  длины
и ширины. А ведь если бы ты лягнул его, то наверное убил бы его, и он бы
с тобой не справился, а выпил бы чашу смерти".
   И конь засмеялся, услышав слова львенка, и воскликнул: "Не бывать, не
бывать, чтобы я его одолел, о сын царя! Пусть не обманывает тебя то, что
я длинен, широк и толст в сравнении с человеком, ибо он по своей хитрос-
ти и коварству делает из пальмового лыка вещь, которая называется  пута-
ми, и надевает их на мои четыре ноги, и привязывает меня к высокому  ко-
лышку, и я вынужден стоять, привязанный к нему, и не могу ни  сесть,  ни
лечь. А когда же человек хочет на меня сесть, он кладет на спину мне для
своих ног вещь из железа, называемую стременем, и вещь, называемую  сед-
лом, и привязывает его двумя подпругами у меня под животом, а мне в  рот
он вкладывает железную вещь, которая называется уздечкой, и еще привязы-
вает что-то из кожи, что он называет удилом. И когда он садится в  седло
на моей спине, он берет удила в руку и направляет и ведет меня ими,  по-
гоняя меня ударами стремян в бока, пока не окровавит  их.  Не  спрашивай
же, о сын султана, что я вытерпел от сына Адама! А если я  состарюсь,  и
моя спина отощает, и я не смогу быстро бегать, он продаст меня мельнику,
чтобы я вертел жернов. И я буду вертеть жернов на мельнице ночью я днем,
пока не одряхлею. И тогда мельник продаст меня мяснику, и тот меня заре-
жет, сдерет с меня шкуру и выщиплет хвост и продаст его на решета и  си-
та, а жир мой он вытопит".
   Услышав слова коня, львенок стал еще более гневен и озабочен и  спро-
сил: "Когда ты оставил сына Адама?" И конь отвечал:  "Я  оставил  его  в
полдень, и он идет за мной следом".
   И пока львенок разговаривал с конем, держа такие речи,  вдруг  подня-
лась пыль и потом рассеялась, и из-за нее появился несущийся  и  бегущий
верблюд, который рычал и бил ногами о землю, и он делал так до тех  пор,
пока не достиг нас. И львенок, увидав, что он велик  и  толст,  подумал,
что это сын Адама, и хотел на него прыгнуть, но я предупредила  его:  "О
сын султана, это не сын Адама, это только верблюд, и  он  как  будто  бы
убегает от сына Адама".
   И пока я вела со львенком такие речи, о сестрица, верблюд приблизился
к нему и приветствовал его, а львенок ответил на его привет  и  спросил:
"Какова причина твоего прихода в это место?" - "Я пришел, убегая от сына
Адама", - отвечал верблюд. И львенок воскликнул: "Как, ты, такой большой
и длинный, и широкий, боишься сына Адама! Ведь если бы ты один раз  ляг-
нул его, ты бы его наверное убил".
   "О сын султана, - отвечал верблюд, - знай, что у сына Адама есть хит-
рости, с которыми не справиться, и одолеть его может только  смерть.  Он
продевает мне в нос кольцо с веревкой, которую называет уздою, а  вокруг
моей головы он обвязывает повод и отдает меня младшему из своих детей, и
маленький ребенок тянет меня за веревку, хотя я большой и громадный.  Он
нагружает на меня самые тяжелые тюки и отправляется со мною в долгое пу-
тешествия, и употребляет меня для трудных работ часть ночи и дня. А ког-
да я стану старым и дряхлым и сломлюсь, человек не сохранит ко мне друж-
бы, а, напротив, продаст меня мяснику, и тот зарежет и продаст мою  кожу
кожевникам, а мясо харчевникам. Не спрашивай же, что я  терплю  от  сына
Адама!"
   "Когда ты оставил сына Адама?" - спросил львенок, и верблюд  отвечал:
"Я оставил его на закате и думаю, он придет после моего ухода и, не най-
д