ин был черный раб, и спросили его: "А ты, как тебя  зовут,  скажи  нам
правду!" И он отвечал: "Меня зовут аль-Гадбан", и рассказал  им  о  том,
что у него произошло с царицей Абризой, дочерью царя Хардуба,  царя  ру-
мов, как он убил ее и убежал. И раб еще не закончил своей речи, как царь
Румзан скинул ему голову мечом и воскликнул: "Слава Аллаху, который  дал
мне жизнь, и я отомстил за мою мать собственной  рукой!"  И  он  передал
всем, что рассказала ему его нянька Марджана об этом рабе по  имени  аль
Гадбан.
   А после того обратились к третьему, и был это верблюжатник,  которого
наняли жители Иерусалима, чтобы свезти Дау-аль-Макана и доставить его  в
больницу Дамаска сирийского, и он бросил ею у топки и ушел  своей  доро-
гой.
   "Расскажи нам твою повесть и говори правду", - сказали ему, и верблю-
жатник рассказал обо всем, что произошло у него с султаном Дау-аль Мака-
ном, как он увез его больного из Иерусалима, чтобы доставить его  в  Да-
маск, и бросил его у больницы  и  как  жители  Иерусалима  принесли  ему
деньги, и он взял их и убежал, кинув Дауаль Макана на куче навоза  возле
топки бани. И не окончил он еще говорить, как султан Кан-Макан взял  меч
и, ударив верблюжатника, скинул ему голову и воскликнул: "Слава  Аллаху,
который сохранил мне жизнь, и я отомстил этому обманщику за то,  что  он
сделал с моим отцом! Я слышал этот самый рассказ от моего отца".
   И потом цари сказали друг другу: "Нам осталась только старуха Шавахи,
по прозванию 3ат-ад-Давахи, - она  виновница  этих  испытаний,  так  как
ввергла нас в бедствия. Кто поможет нам отомстить ей и снять позор?"
   И царь Румзан, дядя царя Кан-Макана,  сказал  ему:  "Она  обязательно
должна явиться!" И в тот же час и минуту царь Румзан  написал  письмо  и
послал его своей прабабке, старухе Шавахи, по прозванию Зат-ад-Давахи, и
говорил ей в нем, что он овладел царством Дамаска, Мосула и Ирака,  раз-
бил войско мусульман и взял в плен их царей. "И я хочу, - говорил он,  -
чтобы ты всенепременно явилась ко мне с царевной  Суфией,  дочерью  царя
Афридуна, царя аль Кустантынии, и с кем хочешь из вельмож  христиан,  но
без войска, так как в этих странах безопасно, ибо они  стали  нам  подв-
ластны".
   И когда письмо дошло до старухи, она прочитала его  и,  узнав  почерк
царя Румзана, сильно обрадовалась, и в ют же час и минуту она  собралась
в путь вместе с царевной Суфией, матерью Нузхат-аз-Заман, и теми, кто им
попутствовал, и они ехали, пока не достигли Багдада. И  посланец  выехал
вперед и сообщил об их прибытии.
   И тогда Румзан сказал: "Наше благо требует, чтобы мы оделись в одежды
франков и встретили старуху мы будем тогда в безопасности от ее  хитрос-
тей и обманов". И все ответили:  "Слушаем  и  повинуемся!"  -  и  надели
франкское платье. И когда  Кудыя-Факан  увидела  это,  она  воскликнула:
"Клянусь господом, которому поклоняются, не знай я вас,  я  бы  наверное
сказала, что вы франки!"
   А потом Румзан пошел впереди них, и они вышли  навстречу  старухе,  с
тысячей всадников, и когда глаза уже встретились с глазами, Румзан сошел
с коня и поспешил к ней, а старуха, увидав Румзана, узнала его  и,  спе-
шившись, обняла его за шею. И Румзан так сдавил ей рукой ребра, что чуть
не сломал се, и старуха спросила его: "Что это такое, о  дитя  мое?"  Но
она еще не закончила этих слов, как вышли к ним Кан-Макан и везирь  Дан-
дан, и витязи закричали на бывших с нею невольниц и слуг  и  забрали  их
всех и вернулись в Багдад.
   И Румзан приказал украсить Багдад, и город украшали три дня, а  потом
вывели старуху Шавахи, по прозванию Зат-ад-Давахи, на голове которой был
красный колпак из листьев, окаймленный ослиным навозом,  и  впереди  нее
шел глашатай и кричал: "Вот воздаяние тому, кто посягает на царей, сыно-
вей царей и царских детей".
   А затем ее распяли на воротах Багдада, и когда ее люди увидели, что с
ней случилось, они все приняли ислам. И Кан-Макан, его дядя Румзан, Нуз-
хат-аз-Заман и везирь Дандан удивились этой диковинной истории и  велели
писцам занести ее в книги, чтобы ее читали те, кто будет  после  них,  и
провели остальное время в сладчайшей и приятнейшей жизни, пока не пришла
к ним Разрушительница собраний.
   Вот и конец того, что до нас дошло о превратностях времени, постигших
царя Омара ибн ан-Нумана, его сыновей Шарр-Кана и Дау-аль-Макана и  сына
его сына Кан-Макана и дочь его Нузхат-аз-Заман и ее дочь Кудыя-Факан".


   РАССКАЗЫ О ЖИВОТНЫХ И ПТИЦАХ

   И сказал потом царь Шахразаде: "Хочу, чтобы ты мне теперь  рассказала
что-нибудь из рассказов о животных и птицах". А  сестра  ее,  Дуньязада,
воскликнула: "Я не видела за все это время, чтобы  у  царя  расправилась
грудь когда-нибудь, кроме сегодняшней ночи, и я надеюсь, что исход твое-
го дела с ним будет благополучен". А царя в это время настиг сон,  и  он
заснул...
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Сто сорок шестая ночь