людьми и, когда они явились, посадил их с собою рядом и велел принес-
ти столы. И столы принесли, и они поели и попили и успокоились после то-
го, как были уверены, что умрут, когда он велел привести их, и они гово-
рили тогда друг другу: "Он послал за нами только потому, что  хочет  нас
убить".
   И после того, как они успокоились, царь сказал им:  "Я  видел  сон  и
рассказал его монахам, и они сказали: "Тебе  не  растолкует  его  никто,
кроме везиря Дандана). И тогда везирь Дандан спросил: "Добро ли  ты  ви-
дел, о царь времени?" И царь сказал: "Я видел, о везирь,  что  был  я  в
яме, подобной черному колодцу, и люди пытали меня, и я хотел встать, но,
поднявшись, упал на ноги и не мог выйти из той ямы. А потом я  обернулся
и увидел в яме золотой пояс и протянул руку, чтобы взять его,  а  подняв
его с земли, я увидел, что это два пояса, и я обвязал ими свой  стан,  и
вдруг они превратились в один пояс. Вот, о везирь, мой сон и то,  что  я
видел в сладких грезах". - "Знай же, о владыка султан, -  сказал  везирь
Дандан, - твой сон указывает на то, что у тебя есть брат, или племянник,
или двоюродный брат, или кто-нибудь из твоей семьи,  от  твоей  крови  и
плоти и во всяком случае он из начальников".
   Услышав эти слова, царь посмотрел на Кан-Макана, Нузхат-аз-Заман, Ку-
дыя-Факан и везиря Дандана и всех пленных, что были с ними, и сказал про
себя: "Когда я отрублю этим головы, сердца их войск разорвутся из-за ги-
бели их товарищей, а я скоро вернусь в мою страну, чтобы власть не  ушла
у меня из рук". И он твердо решился на это и позвал палача и  велел  ему
отрубить КанМакану голову в тот же час и минуту, но в этот миг появилась
нянька царя и спросила его: "О счастливый царь, что ты намерен сделать?"
- "Я намерен убить этих пленных, которые в моих руках, и потом кинуть их
головы их товарищам, - отвечал царь, - а потом я с моими людьми  брошусь
на них единым скопищем, и мы перебьем тех, кого  перебьем,  а  остальных
обратим в бегство. И это будет решительная битва, и я вскоре  вернусь  в
мою страну, раньше, чем случатся у меня в царстве одни дела  после  дру-
гих".
   И, услышав эти слова, нянька обратилась к царю  и  сказала  на  языке
франков: "Как можешь ты убить сына твоего брата, твою сестру и дочь тво-
ей сестры?" И когда царь услышал от няньки такие  речи,  он  разгневался
сильным гневом и сказал: "О проклятая, не знаешь ты разве, что моя  мать
убита, а отец мой умер отравленным, и ты дала  мне  ладанку  и  сказала:
"Эта ладанка принадлежала твоему отцу".  Почему  ты  не  рассказала  мне
правду?"
   "Все, что я тебе рассказывала, - правда, -  ответила  старуха,  -  но
только мое дело диковинно и наша повесть с тобою удивительна.
   Мое имя Марджана, а имя твоей матери - Абриза, и она была  красива  и
прелестна. О ее доблести слагаются  поговорки,  и  доблестью  своей  она
прославилась среди храбрецов. А что касается твоего отца,  то  это  царь
Омар ибн ан-Нуман, властитель Багдада и Хорасана, и  это  можно  сказать
без сомнения и колебания, не бросая камней в неизвестное. Он послал сво-
его сына Шарр-Кана в один из походов, вместе с этим везирем Данданом,  и
с ними было то, что уже было, и брат твой Шарр-Кан поехал впереди  войск
и удалился один от воинов, и оказался у твоей матери, царицы  Абризы,  в
ее дворце. А мы вошли с нею в уединенное место, чтобы побороться,  и  он
встретил нас, когда мы были заняты этим делом, и тогда  он  поборолся  с
твоей матерью, и она одолела его своей блестящей красотой и доблестью. И
мать твоя принимала его, как гостя, пять дней в своем дворце. Но  до  ее
отца дошла весть об этом от ее  матери,  старухи  Шавахи,  по  прозванию
Зат-ад-Давахи.
   А мать твоя приняла ислам благодаря брату твоему Шарр-Кану, и он взял
ее и тайком отправился с нею в город Багдад, и я с Рейханой и еще  двад-
цать невольниц были с  нею,  и  мы  все  приняли  ислам  благодаря  царю
Шарр-Кану. И когда мы вошли к царю Омару ибн ан-Нуману и он увидал  твою
мать, царевну Абризу, и любовь к ней запала  в  его  сердце,  и  однажды
ночью он вошел к ной и остался с нею один, и она понесла тебя.
   А с твоею матерью были три ладанки, которые она отдала твоему отцу, и
одну ладанку он дал своей дочери Нузхат-аз-Заман,  другую  твоему  брату
Дау-аль-Макану, а третью он отдал твоему брату, царю Шарр-Кану, и царица
Абриза взяла ее у него и сохранила для тебя.
   А когда приблизились роды, твоя мать затосковала по своей семье и со-
общила мне свою тайну. И она свиделась с черным рабом, по имени аль-Гад-
бан, и тайком рассказала ему все дело и соблазнила его  деньгами,  чтобы
он с нами отправился. И раб взял нас и вывез из города и убежал  с  нами
(а роды твоей матери приблизились). И когда  мы  приехали  в  уединенное
место, в начале нашей страны, у нее начались потуги, чтобы родить  тебя.
И душа раба подсказала ему постыдное, и он подошел к твоей матери и, по-
дойдя к ней, стал склонять ее на мерзость, а она закричала на него вели-
ким криком и испугалась его, и от сильного испуга тотчас же родила тебя.
   А в это время в пустыне, со стороны наших земель, поднялась пыль, ко-
торая взвилась и полетела, застилая небо со всех сторон, и раб  испугал-
ся, что погибнет, и ударил царицу Абризу мечом и  убил  ее  от  сильного
гнева, а потом сел на коня и отправился своей дорогой.
   И когда раб уехал, пыль рассеялась и показался твой дед, царь Хардуб,
царь румов, и увидел твою мать, а свою дочь, в этом месте убитую,  лежа-
щую на земле. И это показалось ему тяжким и великим, и он спросил  меня,
п