круг пояса черный шелковый платок, а рабы пошли сзади него с чашками и
его вещами, и шли с ним, пока не привели  его  в  отдельную  комнату,  и
зажгли там куренья.
   И он увидел, что комната полна всяких плодов и цветов, и ему разреза-
ли арбуз и посадили его на скамеечку из черного дерева, и банщик,  стоя,
мыл его, а рабы лили воду. А затем его как  следует  натерли  и  сказали
ему: "О владыка наш, господин, будь здоров всегда!"  А  после  того  все
вышли и закрыли за собой дверь, и, когда бедняку представилось все  это,
он поднялся и отвязал платок с пояса и так смеялся, что едва не  потерял
сознание. И он продолжал смеяться некоторое время  и  сказал  про  себя:
"Что это они обращаются ко мне, как к везирю и говорят: "О владыка  наш,
господин?" Может быть, они сейчас напутали, а потом узнают меня  и  ска-
жут: "Это голыш!" - и досыта надают мне по шее!"
   Затем он выкупался и открыл дверь, и ему представилось,  что  к  нему
вошел маленький невольник и евнух, и невольник был с узлом. И  невольник
развязал узел и вынул три шелковые салфетки, и одну из  них  он  накинул
ему на голову, другую на плечи, а третью повязал ему вокруг пояса. А ев-
нух подал ему деревянные башмаки, и он надел их, и к  нему  подошли  не-
вольники и евнухи и стали поддерживать его, и, пока это происходило,  он
все смеялся. И он вышел и вошел под портик и увидел там великолепное уб-
ранство, подходящее только для царей, и к нему поспешили слуги и усадили
его на сиденье и до тех пор растирали ему ноги, пока сон не одолел его.
   А заснув, он увидел у себя в объятиях девушку, и поцеловал ее и поло-
жил ее себе между бедер и сел с нею, как мужчина садится с женщиной,  и,
взяв в руку свой закар, он притянул к себе женщину и подмял ее  под  се-
бя...
   И вдруг кто-то говорит ему: "Проснись, голодранец,  уже  пришел  пол-
день, а ты спишь!" И он открыл глаза и увидел себя у холодного бассейна,
и толпа вокруг него смеялась над ним, а его айр поднялся и  салфетка  на
поясе развязалась. И ему стало ясно, что все это пучки сновидений и при-
виделись они из-за хашиша. И он огорчился и, взглянув на того,  кто  его
разбудил, сказал ему: "Ты бы подождал, пока я вложу его". И люди  закри-
чали: "Не стыдно тебе, пожиратель хашиша, ты спишь, а твой закар поднял-
ся!" И его колотили, пока у него не покраснела шея, и он был  голоден  и
попробовал вкус счастья во сне".
   И Кан-Макан, услышав от невольницы эти речи, так засмеялся, что  упал
навзничь и сказал Бакун: "О нянюшка, это удивительный рассказ,  и  я  не
слышал такой истории, как эта. Знаешь ли ты еще другие?" И она отвечала:
"Да". И невольница Бакун продолжала рассказывать Кан-Макану всякие небы-
валые рассказы и смешные диковинки, и сон одолел его, а  эта  невольница
до тех пор сидела у его изголовья, пока не прошла большая часть ночи.
   И тогда она сказала про себя: "Вот время поймать случай!" И,  подняв-
шись, обнажила кинжал и подскочила к Кан-Макану, желая зарезать его,  но
вдруг вошла к ним мать Кан-Макана. И, увидав ее, Бакун поднялась и пошла
ей навстречу, и ее охватил страх, и она стала трястись, словно ее забра-
ла лихорадка.
   И когда мать Кан-Макана увидала ее, она изумилась и пробудила от  сна
своего сына, а тот, проснувшись, нашел свою мать сидящей у него в  голо-
вах, и приход ее был причиной его жизни. А пришла его мать  потому,  что
Кудыя-Факан слышала тот разговор, когда сговаривались убить  Кан-Макана,
и сказала его матери: "О жена моего дяди, иди к своему сыну, пока его не
убила распутница Бакун". И она рассказала старухе обо всем,  что  случи-
лось, от начала до конца, и та пошла, ничего не понимая и не  ожидая,  и
вошла в ту минуту, когда Кан-Макан спал, а Бакун бросилась к нему, желая
его зарезать.
   А Кан-Макан, проснувшись, сказал своей матери: "Ты пришла, о матушка,
в хорошее время, и моя няня Бакун у меня сегодня ночью". И он  обернулся
к Бакун и спросил: "Заклинаю тебя жизнью, знаешь ли ты сказку лучше тех,
которые ты мне рассказала?" И невольница ответила: "И куда тому,  что  я
тебе рассказала раньше, до того, что я тебе  расскажу  теперь?  Оно  еще
лучше, но я расскажу тебе об этом в другое время".
   И Бакун поднялась, не веря в спасенье, и Кан-Макан сказал ей: "Иди  с
миром!" - а она догадалась по своему коварству, что мать Кан-Макана  ос-
ведомлена о случившемся. И Бакун ушла своей дорогой.
   Тогда родительница Кан-Макана сказала: "О дитя мое, сегодня благосло-
венная ночь, так как Аллах спас тебя от этой проклятой". - "Как так?"  -
спросил КанМакан, и она рассказала ему, в чем дело, с начала до конца, а
Кан-Макан воскликнул: "О матушка, для того, кто останется жив, нет убий-
цы, и если его убивают, он не умрет. Но осторожнее всего будет  нам  уе-
хать от этих недругов, и Аллах сделает, что хочет".
   Когда же настало утро, Кан-Макан вышел из города и встретился с вези-
рем Данданом, а после его ухода у царя Сасана случилась размолвка с Нуз-
хат-аз-Заман, которая заставила и Нузхат-аз-Заман тоже выехать из  горо-
да. И она съехалась с Кан-Маканом, и возле них  собрались  все  вельможи
царя Сасана, которые были на их стороне, и они сидели, измышляя  хитрос-
ти, и мнения их сошлись на том, чтобы  идти  походом  на  царя  румов  и
отомстить ему.
   И тогда они пошли походом на румов и после многих дел, рассказ о  ко-
торых долог, попали в плен к царю Румзану, царю румов. И  когда  настало
некое утро, царь Румзан приказал привести Кан-Макана и везиря Дандана  с
и