А ты, хоть высок и знатен он стал, достойней, -
   Отдай ему то, что должно ему по месту,
   И даст он тебе, далек будешь ты иль близок.
   Другим не скажи, что знаешь о нем дурного -
   Ты будешь из тех, кто блага творить не хочет.
   Ведь сколько скрыто лучших, чем невеста,
   Но только судьба невесте пришла на помощь".
   Когда Сасан услышал от нее такие речи и понял эти  нанизанные  стихи,
он поднялся в гневе и воскликнул: "Если бы убить тебя не было позором  и
бесчестием, я бы скинул тебе голову мечом и остыло бы твое  дыхание!"  А
она сказала ему: "Раз ты на меня гневаешься, то знай, - я шучу с тобой!"
И она вскочила и стала целовать ему голову и руки и  сказала:  "То  пра-
вильно, что ты думаешь, и скоро мы  с  тобой  измыслим  хитрость,  чтобы
убить его".
   И, услышав от нее такие слова, Сасан обрадовался и  сказал:  "Поторо-
пись с этой хитростью и облегчи мою горесть! Ворота хитростей стали тес-
ны для меня". - "Я скоро придумаю тебе, как погубить его душу!" - сказа-
ла она, и Сасан спросил: "Чем?" И она отвечала:  "С  помощью  нашей  не-
вольницы, по имени Бакун. Она в коварстве знает много  способов.  А  эта
невольница была одна из сквернейших старух, чья вера не позволяла не де-
лать скверного. Она воспитала Кан-Макана и Кудыя-Факан, и Кан-Макан  пи-
тал к ней большую склонность, и от крайней любви к  ней  он  спал  у  ее
ног".
   И царь Сасан, услышав от своей жены эти слова, воскликнул: "Поистине,
это решение будет правильно!" А потом он  призвал  невольницу  Бакун  и,
рассказав ей, что случилось, велел ей  постараться  убить  Кан-Макана  и
обещал ей все прекрасное. И старуха сказала: "Твоему приказанию  повину-
ются, но я хочу, о владыка, чтобы ты дал мне кинжал, напоенный водой ги-
бели, и я потороплюсь погубить его". - "Пусть добро сопутствует тебе!" -
воскликнул царь и принес ей кинжал, который едва ли не опережал приговор
судьбы.
   А эта невольница слышала рассказы и стихи, и запомнила диковины и по-
вести, и она взяла кинжал и вышла из дома, раздумывая, в чем  будет  для
Кан-Макана гибель, и пришла к нему, когда он  ждал  исполнения  обещания
госпожи Кудыя-Факан. А этой ночью он вспомнил о дочери своего дяди,  Ку-
дыя-Факан, и в его сердце вспыхнули огни любви к ней.
   Когда он сидел так, вдруг входит к нему невольница Бакун  и  говорит:
"Пришла пора единения и миновали дни разлуки!" И Кан-Макан, услышав это,
спросил ее: "Как поживаете, Кудыя-Факан?" И Бакун отвечала:  "Знай,  что
она охвачена любовью к тебе". И тогда КанМакан поднялся и  пожаловал  ей
свою одежду и обещал ей все прекрасное, а она сказала ему: "Знай, что  я
буду у тебя сегодня ночью и расскажу тебе, какие я слышала речи, и разв-
леку тебя рассказом о всех влюбленных, которые заболели от  страсти".  -
"Расскажи мне историю, которая обрадует мое сердце и от которой  пройдет
моя скорбь", - сказал Кан-Макан, и Бакун ответила:  "С  любовью  и  удо-
вольствием".
   И она села с ним рядом (а тот кинжал был у нее в одежде)  и  сказала:
"Знай, вот самое усладительное, что когда-либо слышали мои уши".

   РАССКАЗ О ЛЮБИТЕЛЕ ХАШИША

   Один человек предавался любви к красавицам и тратил  на  них  деньги,
пока совсем не обеднел и у него совершенно ничего  не  осталось.  И  мир
сделался для него тесен, и стал он ходить по рынкам и искать, чем бы ему
прокормиться, и, когда он ходил, вдруг острый гвоздь воткнулся ему в па-
лец и оттуда потекла кровь, и тогда он сел и, вытерев  кровь,  перевязал
палец и потом поднялся на ноги, крича.
   И он проходил мимо бани и вошел туда и снял с себя одежду, а  оказав-
шись внутри бани, он увидел, что там чисто, и сел возле водоема и до тех
пор поливал себе водою голову, пот не устал..."
   И Шахразаду застигло утро, и от прекратила дозволенные речи.


   Сто сорок третья ночь

   Когда же настала сто сорок третья ночь, она сказала: "Дошло до  меня,
о счастливый царь, что бедняк сел возле водоема и до тех пор поливал се-
бе водой голову, пока не устал. И тогда он подошел к холодному бассейну,
но не нашел там никого, и, оставшись один, он вынул кусок хашиша и прог-
лотил его.
   И хашиш растекся у него в мозгу, и он покатился на мраморный  пол,  и
хашиш изобразил ему, что знатный начальник растирает ему ноги, а два ра-
ба стоят над его головой - один с чашкой, а  другой  с  принадлежностями
для бани - всем тем, что нужно банщику. И, увидев это, бедняк сказал про
себя: "Эти люди как будто ошиблись насчет меня, или они из нашего племе-
ни - едят хашиш".
   Потом он вытянул ноги, и ему представилось, что банщик  говорит  ему:
"О господин мой, подходит время тебе подниматься: сегодня твоя смена". И
бедняк засмеялся и воскликнул про себя: "Чего Аллах захочет, то будет, о
хашиш!" - а потом он сел молча. И банщик взял его за руку и повязал  ему
в